Книга Что скрывает прилив?, страница 141 – Мария Орунья

— У вас по лицу видно.

— Вы сделали неверный вывод, – твердо сказала Валентина. – Я вас уверяю, что прекрасно понимаю, какую нежность и тревогу может чувствовать отец по отношению к сыну. Пожалуйста, продолжайте, мы вас слушаем.

Хулиан прикрыл глаза, словно это помогало ему припомнить детали, но лейтенанту показалось, что на самом деле он хотел покончить с формальностями как можно скорее.

— От Пабло я узнал, что все гости уже на борту, кроме сеньоры Помбо, которая задерживается… Им сообщили, что она поднимется на “Хиральду” на старом причале у Паласете на проспекте Переда. Не знаю, о чем я тогда думал… Я был в мастерской, оттуда до причала от силы пара минут, и я не задумываясь взял тонкий напильник, которым обычно работаю…

— Вы закололи ее напильником?

Удивленный тон Валентины не оставлял сомнений, что подобного она все-таки не ожидала. Тут она вспомнила, как Хулиан упоминал, что работал столяром и после выхода на пенсию время от времени выполняет мелкие заказы.

— Вы не обязаны отвечать, – поспешил напомнить адвокат.

Однако Хулиан продолжал говорить, как будто того тут не было:

— Я… Я не знал, что ударю ее, если честно. Я этого не планировал, клянусь.

— Может, вы не брали напильник, а он просто лежал у вас в кармане? – снова перебил его адвокат, но замолчал под ледяным взглядом Валентины, потому что присутствовать при допросе одно дело, но задавать наводящие вопросы – совсем другое.

Хулиан наверняка понимал, как подробности могут сказаться на его ближайшем будущем. Но он решил быть честным.

— Нет, я взял его со стола. – Он посмотрел на адвоката и очень серьезно добавил: – Не надо больше перебивать меня и подсказывать. Я сам разберусь, что говорить. – Тяжело вздохнув, он снова обратился к Валентине: – Это особый напильник, я сам его затачивал. Несколько лет назад я его приспособил для работы с мелкими деталями мебели, он очень тонкий.

— Где он сейчас?

— Я его выбросил в урну на проспекте Переда.

Валентина кивнула и сделала знак Ривейро. Тот ненадолго вышел – распорядиться, чтобы команда организовала обыск всех урн в окрестностях Паласете и связалась с компанией по вывозу отходов, чтобы выяснить, когда оттуда в последний раз забирали мусор. Когда Ривейро вернулся, то заметил, что Хулиан с каждой секундой все сильнее горбился и сжимался. Казалось, даже его загорелое лицо утратило золотистый оттенок и постепенно выцветало.

— Сеньор Рамос, это важно. Если вы не собирались убивать Юдит, зачем вы взяли с собой напильник?

— Нет-нет, не собирался… Не знаю! Наверное, я был не в себе… Как раз в то утро я спрашивал сына, какие у него планы, не сможет ли он переехать обратно домой. И он в конце концов пересказал мне свой последний разговор с этой ужасной женщиной. Представляете, она даже его домогалась, этакая…

Хулиан стиснул кулаки и опустил голову, стараясь справиться с гневом. Потом поднял взгляд и пристально посмотрел на Валентину:

— Я знаю, ничто не может оправдать того, что я сделал. Но Юдит Помбо была токсичным человеком, из тех, кто сбивает общество с пути. Клянусь, я сам не знаю, с какой целью пошел на причал. Я об этом не думал – совершенно не думал! Знал, что она с минуты на минуту будет там, и лишь хотел сказать, чтобы она не изводила моего сына, пусть просто даст ему развиваться и искать свой путь… Почему она не могла оставить его в покое? Можете мне объяснить, лейтенант?