Книга Что скрывает прилив?, страница 86 – Мария Орунья

— Да достаточно просто на тебя взглянуть, Валентина. Бледная, мешки под глазами. Ты сама знаешь, это плохо кончится.

Она горько рассмеялась.

— Плохо кончится? Да неужели! – воскликнула она, едва сдерживая слезы. – По-твоему, я жду какого-то хорошего конца, как в сказке? По-твоему, я такая тупая? О, я тебя умоляю! Не думай, я для себя уже ничего хорошего не жду, но если мне удастся поймать эту тварь, всем будет лучше.

— Тебе будет лучше, хочешь сказать.

— Всем. На одного злодея станет меньше. Разве не это самое главное? И если нет, то чем мы тогда заняты, объясни мне?

Ривейро помолчал, подыскивая веские слова.

— Мы добиваемся справедливости, Валентина, но не в одиночку. Ты знаешь, что над этим делом работают отдел по борьбе с оргпреступностью и центральное оперативное подразделение. Ты должна делать то, что тебе приказано, – держаться в стороне, постараться вернуться к нормальной жизни.

У Валентины потекли слезы, но лицо осталось суровым.

— У меня больше нет жизни, к которой можно вернуться.

— Потому что ты не хочешь.

— Потому что я не могу.

Сделав вид, что не замечает этих слез, Ривейро опять положил ей руки на плечи. Теперь он заговорил с ней мягким, доверительным тоном:

— Бывает такая вина, такая глубокая печаль, что она навсегда остается у нас внутри, становится частью нас. И с ней можно жить и даже радоваться. Это нормально, поверь. Но если впустить эту боль в себя и не выпускать, если дать ей загнить у тебя внутри, ты превратишься в чудовище.

Она выдержала его взгляд, изобразила намек на улыбку.

— Вычитал в какой-нибудь книжке по популярной психологии?

— Валентина.

Она отстранилась, искоса посмотрела на сержанта и двинулась к выходу.

— Чудовище, значит?.. А я же такая мягкая стала.

Он пошел следом, явно не собираясь позволить ей обратить все в шутку. Она же поняла, что не может так поступить с Ривейро. Не поворачиваясь к сержанту, она заговорила:

— Его прозвище Студент. Он колумбиец. Один из лучших снайперов ФАРК.

— Что? Но ФАРК уже сложил оружие, – удивился сержант, знавший, что Революционные вооруженные силы Колумбии подписали мирный договор с правительством страны еще в 2016 году.

— Не совсем. Некоторое количество диссидентов ФАРК заявили, что снова возьмут в руки оружие. Но он не из них, он ушел после подписания мирного договора.

— О… И что теперь?

— А то, что это сокровище, которое ты мне предлагаешь оставить в покое, занялось наркоторговлей, как многие диссиденты ФАРК. И в конце концов он оказался в Испании, чтобы тут контролировать одну из их “касс”.

— Вот черт. Хорошо, ты меня убедила, Валентина. Если наркоторговцы ему доверили решать денежные вопросы, он и правда очень опасен. И ты знаешь, что он наверняка на мушке у полиции, у отдела по борьбе с организованной преступностью. Что тебе еще надо? Пусть они занимаются этим делом.

— Они уже сколько лет им занимаются и никак его не поймают. Он наемник. Не мне тебе говорить, что это значит. Сегодня он служит одним, завтра другим, убивает, калечит тех, кого ему велят.

— Но ты знаешь, что оперативники идут по его следу, – стоял на своем Ривейро. – И ты не можешь брать на себя всех преступников в стране, тем более этого.

— Не могу? Что значит не могу? – В тоне Валентины послышался вызов. – Ты бы не преследовал его, если бы он убил твоих детей?