Книга Что скрывает прилив?, страница 89 – Мария Орунья

— А потом она часто-часто задышала, – подала голос Виктория Кампоамор, стоявшая за молодым человеком.

Валентина отметила, что эти двое держатся рядом.

— Она будто задыхалась, – продолжала Виктория, рукой коснувшись шеи. – Ей словно не хватало воздуха.

— Да, это было жуткое зрелище, – подтвердил Василь Раллис. – Как рыба, выброшенная на берег. Потом начались конвульсии… В общем, это было жутко.

— Я сразу позвонила в “скорую”, – вставила незнакомая женщина средних лет, одна из тех, кто стоял, склонившись над Маргаритой, когда появилась Валентина.

Лейтенант заметила, что у нее, как и у других участников конференции, есть бейджик, сообщавший, что перед ней психолог. В таких конференциях вроде бы участвует много врачей. Лейтенант снова огляделась. И на мгновение застыла, увидев Оливера, который смотрел на нее. Совладав с собой, она обвела взглядом остальных гостей и задала очевидный вопрос:

— Есть тут врач?

— Да, да, – торопливо ответил худощавый мужчина средних лет, чуть не пол-лица которого закрывали огромные очки с толстыми стеклами в широкой пластиковой оправе, он тоже был в числе тех, кто склонился над телом. – На самом деле я просто физиотерапевт… А вы… вы из полиции, да?

— Лейтенант гражданской гвардии.

— Так послушайте, лейтенант, доктор Костас и я пытались ей помочь, но уже ничего нельзя было сделать. Даже попробовали применить прием Геймлиха – на случай, если она подавилась, но не помогло.

— Потому что сначала показалось, что она задыхается! – воскликнул доктор Костас, молодой и весь какой-то бесцветный. – Я полагаю, у сеньоры случился сердечный приступ.

— Я не специалист по внутренним болезням, – сказала женщина с совершенно белыми волосами, стоявшая неподалеку, – но обратите внимание на расширенные зрачки. И еще этот запах…

— Какой запах? Я не чувствую никакого запаха! – воскликнул Костас.

Женщина с белыми волосами, у которой на бейджике было написано “Кристина Тубио, ортопедическая и спортивная медицина”, подошла к Валентине и зашептала ей на ухо.

Лейтенант несколько секунд смотрела на нее, оценивая, можно ли ей верить. Слова женщины вовсе не казались абсурдными. Но почему в зале, полном врачей, никто, кроме этой женщины, не смог понять, что случилось с Маргаритой? Разумеется, никто здесь не специализировался на судебной медицине, а тем более на ядах. Валентина перевела взгляд на чашку на ближайшем к телу столике, чашка была опрокинута, рядом расплылась темная жидкость, будто предвещая беду.

Лейтенант обратилась ко всем сразу, стараясь говорить громко и четко.

— Я Валентина Редондо, лейтенант гражданской гвардии. – Она показала свой жетон. – Убедительно прошу сохранять спокойствие, но здесь погиб человек, и мы пока не можем определить причину. Возможно, это был инфаркт, но исключать пищевое отравление тоже нельзя. Пожалуйста, не притрагивайтесь к еде и напиткам. Если вы держите их сейчас, поставьте на столы. И, пожалуйста, ничего не трогайте.

В зале было больше полусотни человек, все засуетились, поднялся гул. Ривейро спросил негромко и встревоженно:

— Зачем ты сказала про пищевое отравление?

— Эта врач… – Валентина кивнула на женщину с белыми волосами, – говорит, что такие расширенные зрачки могут быть симптомом отравления и что запах тоже наводит на мысли о яде.