Книга Кровный омут, страница 126 – Наталия Лирон

— Боже, какая кретинка! – Тоня закатила глаза к потолку. – Как там было? «Истинная суть пустоты познается в холодном разуме».

— Гм… – я припомнила, как застала брата, записывавшего что-то в «тетрадь пустоты». – Что ты имеешь в виду?

— Твой долбанутый папаша был сектантом.

— Что? – я не поняла. – Кем?

— И мамаша тоже. «Проводники чистого разума», верящие в то, что интеллект без чувств спасет мир. Кучка двинутых фанатиков-физиков, делавших из своих сыновей «наследников Предела Пустоты» – элиту элит.

— Тонь… Тонь, погоди. – Я тряхнула головой, разболевшейся с новой силой. – Что ты такое говоришь?

— Я любила его, – она сглотнула, – с самого первого дня, как он родился, – любила его. Твоего рождения я не помнила, а когда родился он, мне было три с половиной, я радовалась ему, как никому и никогда в жизни. Мать его не очень-то любила с самого рождения, ей было не до него, поэтому Женек упал на меня, но я была этому только рада. Отцу хватало тебя, меня он своей не считал – ну и пусть. Пусть бы они забрали тебя себе, а он навсегда остался моим, – она с досадой сжала кулаки. – Ты помнишь, когда отец начал нас называть полными именами?

— Гм… – я кивнула.

— Ведь так было не всегда, правда?

— Последние года три? – Я искренне пыталась припомнить.

— Четыре, – уверенно сказала Тоня, – Жеке было четырнадцать. Тогда он и начал эту хрень, – она всплеснула руками, – играть в сурового отца, главу семейства с жесткими правилами.

— Это было странно, – я согласилась, вспомнив, – но мы как-то быстро привыкли, да и мама вроде относилась тогда к этому спокойно и говорила, чтобы мы отца слушались.

— Она знала, – Тоня снова глотнула.

— В смысле?

— Она не просто знала, – повторила сестра, – она была с ними заодно, была доверенным «вторым кругом». Хотя знаешь, часто мне кажется, что «второй круг» у них был первым.

— И откуда ты это…

— От Жеки, он мне рассказал. В то лето, под страхом отречения и изгнания. Я из него едва ли не клещами тянула. Боже, бедный Женек. Он был единственной «надеждой» вашего ублюдочного папаши. А на самом деле – кормом для двинутых сектантов. Как и все их дети, задачей которых было воспитываться в строгости и поступать в лучшие вузы – тем более что секта спонсировала все это. Думаю, этим дело не ограничивалось. Жека понятия не имел, но там… черт его знает, что там творилось. Но точно что-то страшное, потому что боялся он сильно. Может били их, или что похуже – понятия не имею.

— Ты, кажется, что-то путаешь, Тонь, – я не могла поверить своим ушам. – Откуда… И… как? Разве это может быть правдой? Почему я ничего об этом не знала?

— Наверное, потому, что не хотела знать? – Она задумалась. – Я тоже о многих вещах догадывалась только по каким-то обрывкам, но не знала наверняка. До того августа. А Жека… – она с трудом сглотнула. – Господи, в каком он жил аду, ты даже не представляешь. Отец просто издевался над ним. Готовил его к какому-то «светлому будущему», говорил, что тот должен «спасти всю нашу семью».

— Слушай, погоди, – я пыталась уместить в голове ее слова. – Тонь, То-ня… Погоди, оглянись – ты привезла меня сюда связанную в багажнике и…

— И что? – она усмехнулась. – У меня выбора не было. Никакого. И я пытаюсь тебе рассказать, с чего все началось.

— Я хочу знать про Кирилла, – перебила я ее. – Расскажи мне о нем.