Книга Кровный омут, страница 180 – Наталия Лирон

— Мне важно знать, что ты будешь в порядке, если я снова выберу монаший путь, – смотрю на него открыто и прямо. – Матушка Агафия не придерживается очень строгих правил, видеться мы с тобой сможем, но не очень часто, да и перезваниваться-переписываться не каждый день. Да что я тебе рассказываю, ты и сам знаешь, видел, как живут монахини. Конечно, если вдруг что-то случится… если тебе нужна будет моя помощь… я всегда буду рядом. Мне важно понимать, насколько ты…

— Мам… – перебивает, – погоди… я… только ты не обижайся, ладно?

— Не буду, – внутри вспыхивает тревога. – Ты о чем? Я думаю, – он не решается говорить, – в общем… а дядь Сережа?

— Гм… – а что с ним? – Чувствую, как предательский жар разливается по щекам.

— Это не мое дело, конечно, – тушуется Кира, – но, похоже, он в тебя влюблен, разве не заметно? И его жена постоянно к тебе ревнует. Мне и Дашка об этом не раз говорила.

Это правда: с Сережиной второй женой у нас были отношения вежливые, но прохладные.

— Я знаю, – киваю, – давно знаю. У нас с ним был роман в юности, когда мы еще оба фехтовали. Он даже отцу твоему как-то по сусалам надавал за то, что тот мне нахамил.

— Да ты что?! – удивляется сын. – Ты мне раньше не рассказывала. Что, правда?

— Ага, правда, – улыбаюсь теплым воспоминаниям, – просто к слову не приходилось. Эх, Кир, что тебе сказать, я давно все знаю. И никогда не буду рушить его семью. У него жена, Сонька маленькая подрастает, старшая Дарья – вон невеста совсем, не ровен час, скоро и поженитесь. Ну о чем ты, правда? Да и… – тяжело было это говорить, – …не мой он, просто не мой. Я вообще об этом не думаю.

— Мам… – он встает со стула и подходит к подоконнику, – я хочу, чтобы тебе было хорошо, чтобы ты была счастлива.

— Котя ты мой хороший, – смотрю на его рыжие-рыжие кудри, совсем как у Тоньки и у мамы в молодости, – я тоже хочу, чтобы тебе было хорошо. Очень хочу, и мне важно…

— Все будет хорошо. – Кира делает еще шаг и раскрывает объятия.

Встаю с подоконника и тоже обнимаю, оказываясь ему где-то по грудь. Совсем он высокий стал – весь в отца.

— Мы, знаешь, с Дашкой думали в следующем году пожениться, я как раз универ закончу, – говорит он, – я уж ей и предложение сделал.

Отступаю на шаг:

— Как предложение?

— Ну предложение – это громко сказано, – смущаясь, потирает нос Кира, – пока без кольца, но куплю. Девчонкам это важно – колечки. – Он смотрит, оценивая мою реакцию. – Что скажешь?

Улыбаюсь:

— Да, в общем, этого и следовало ожидать, я не очень-то удивляюсь. Дело хорошее – похоже, вы действительно любите друг друга.

— Знаешь, мне тоже так кажется. – Он щурится, глядя в окно. – Так что ты не волнуйся, я буду в порядке. Не один. Ну и ты все-таки же не на Марс лететь собираешься?

— Я еще на самом деле не знаю, как меня примет матушка, как все обустроится…

— Конечно, знаешь. – Кира присаживается рядом со мной на подоконник и берет за плечи. – Мам, ты не волнуйся, у меня все будет хорошо. И у нас с Дашкой все будет хорошо. После всего, что с нами случилось, я точно знаю, что очень живучий товарищ.

— Это точно. Только я не хочу, чтобы ты выживал…

— Все, все, – машет на меня рукой, – я понял, понял, – тебя когда отвезти?

В субботу утром мы выходим из его старенького «Фольксвагена» возле новых ворот отстроенной обители.