Книга Кровный омут, страница 43 – Наталия Лирон

— Конечно!

В середине сеанса он легко наклонил свою голову к моей, и мы почти соприкоснулись висками. Я повернула к нему свою голову, и мы… соприкоснулись губами. Дыхание сбилось, и годы, прошедшие с лагерного «грибка», исчезли, будто мы снова оказались молодыми и глупыми, целующимися под железным разрисованным мухомором.

А потом мы шли к машине, держась за руки, он потянулся ко мне… и я наконец нашла в себе силы и мягко остановила его рукой:

— Сереж…

— Да? – он замер.

— Погоди, – отклонилась я.

Он вздохнул и отодвинулся.

— Мы… Слушай, я не знаю, как до этого дошло, но ты… понимаешь? – слова путались.

— Если честно, не очень, – он внимательно на меня смотрел.

— Ты женат, я замужем. И я не могу сказать, что я не люблю своего мужа. У нас сейчас не простой период, но… господи… – я потерла нос рукой.

— Ты жалеешь? – в его лице появилось напряжение.

— Гм… нет, – я не жалела о том, что мы целовались, но мне было жаль, что я в принципе допустила случившееся. – А ты?

— Конечно, нет, разве похоже? – он понял, что поцелуй не продлится, и сел удобнее.

Теперь мы останавливались в другом дворе, недалеко от нашего, где вечером почти всегда можно было найти парковочное место.

Помолчали. Сизая грусть разливалась в воздухе, разбавляя вечернее молоко горечью.

— Ладно… – Я окинула его взглядом: – Наверное, мне пора.

— Погоди. – Он взял меня за руку. – Соня… Солнечная Соня… Знаешь, я так называл тебя про себя на тех сборах в августе.

— Правда?

Это звучало очень тепло.

— Да, – он не отпускал.

— Сереж… – я аккуратно высвободила руку. – Ты ведь понимаешь, это все равно ничем хорошим не закончилось бы…

— На самом деле я женат весьма условно, – он невесело хмыкнул. – В моем положении официально разводиться будет не просто дорого, а о-о-о-чень дорого, поэтому мы с женой договорились, скажем так, о раздельном проживании и добровольно-принудительной дружбе с выполнением родительских обязанностей. И ее, и Дашку я обеспечиваю – никаких вопросов, но живем мы в соседних квартирах. И я дурак, намечтал тут себе. Кажется, я как влюбился в тебя тем сумасшедшим летом, так до сих пор разлюбить и не смог. И когда мы снова встретились на дне рождения Петровича…

— Ох, пожалуйста… – от этих слов сжималось сердце.

— Прости, – он прерывисто выдохнул, – не нужно тебе всего этого знать. На самом деле я рад… очень рад, что у тебя все хорошо, – он кивнул. – Рад. Пусть так и остается. Да-а-а… а тем летом я был так счастлив, что едва ли не сказал тогда спасибо этому дураку Перепелкину, который так с тобой обошелся, ведь благодаря ему ты увидела меня.

Сказать или нет? Я не могла сдержать улыбку.

— Да, ты права, наверное, это смешно, – он грустно покачала головой, не понимая, чему я улыбаюсь.

— Ох, господи, прости, Сереж, я не над тобой смеюсь, просто… Знал бы ты, кто мой муж.

— И кто же? – на его лице появилось любопытство.

— Не знаю, станет от этого тяжелее, веселее или как-то еще, но, в общем… Я замужем за Федей Перепелкиным…

Сергей открыл рот, закрыл, потом хохотнул:

— Да ладно!

— Угу, – мне самой стало смешно.

— Погоди… – он недоуменно крутил головой, – за тем самым Перепелкиным? Московским саблистом Федькой, который тебя на дискотеке отшил?

— За ним.

— Надо же! – он был искренне удивлен. – Поверить не могу! Как?