Книга Прикованная, страница 92 – Наталия Лирон

– Спасибо, спасибо, спасибо… спасибо, милый.

– Отдыхай сегодня, – ему нравится то, что я шепчу, – я заеду через день, Маше тоже нездоровилось, но завтра она поправится.

– Спасибо, родной, – я говорю искренне, – буду тебя завтра ждать.

– И я очень соскучился, мамочка, – бархатно и нежно, – ты пока приведи себя в порядок.

– Обязательно, милый, я постараюсь.

– Постарайся.

Он отключился.

Я отстёгиваю себя полностью, остаётся обычный браслет на ноге с цепью, которая не открывается этим ключом, медленно поворачиваюсь на бок – и это тоже счастье. Всё тело болит, затекли руки, ноги, спина, затылок – всё. Я люблю эту боль. К вони я почти притерпелась, но мысль о том, что я могу помыться, приводит меня в замешательство и восторг. Повернувшись, я смотрю в кухонный угол, где стоят большие бутыли с водой, и мне снова хочется плакать. Слёз пока нет, но я сворачиваюсь в клубок, и они приходят – я трясусь в рыданиях.

«Рыдать бессмысленно и бесполезно». – Кира встала из-за стола, порывисто вздыхая, ей хотелось, чтобы этот день наконец-то закончился.

— Давай доедай, и пойдём. – Она смотрела на Ляльку, которая возила вилкой по тарелке, размазывая пюре.

— Не хочу. – Девочка скривила губки.

— Не хочешь – не ешь, – буркнула Кира, – но учти, до ужина никаких печений, – она посмотрела на Глеба, – ни от меня, ни от дедушки.

Глеб вздохнул и развёл руками.

— Ну, если мама так сказала, значит, надо слушаться, – он улыбнулся девочке, – давай, съешь хотя бы котлету.

Малышка увидела на лице взрослых полную решимость пожадничать для неё печенье – и нехотя принялась за еду.

— Ничего? – почти шёпотом спросила Кира.

— Завтра что-то будет, – Глеб уткнулся в телефон, – последний парень вроде толковый, пишет, что отследить в интернете кредитки твоей мамы не так трудно, хотя проверить достоверность платежей сложнее, но он сможет это сделать.

— Ладно, – Кира вздохнула, – пусть уже наступит завтра.

— Оно обязательно наступит. – Глеб похлопал её по плечу и обратился к Ляльке: – Ну что, съела котлету? Вот умница! Давайте собирайтесь, – потом снова к Кире: – Ты можешь заехать на рынок, пока она будет заниматься? Мы же собирались варенье варить. Для брусники ещё рано? В общем, купи, что будет.

— Да, точно, – она чуть смутилась, – сегодня всё вылетает из головы. Куплю. И заеду за «данью», мне вчера жильцы написали, что им как раз сегодня удобно.

«Данью» они называли плату за сдаваемую квартиру, в которой когда-то жили Елена с Кирой и совсем недолго Алика.

— Вот и отлично! – Глеб кивнул. – Они уже сколько живут? Год?

Кира задумалась:

— В следующем месяце будет.

— Если они хотят и дальше жить, а они хотят, – он посмотрел на малышку, – да?

— Да! – бойко ответила та, не имея ни малейшего понятия, о чём идёт речь.

— Тогда можно подумать о повышении цены. – Он многозначительно посмотрел на Киру.

— Да, думаю, можно. – Она повела плечами, совсем как Елена, и Глеб рефлекторно ссутулился, защищаясь от боли.

— Ну, и отлично, значит, тем более повод варить варенье. – Он старался быть терпеливым и тёплым.

Особенно сегодня.

В этот день, три года назад, пропала Елена. Кира помнила, что утром они ещё собирались в отпуск, всё было как всегда, она оделась, ушла на работу, вечером написала, что задержится, и… не вернулась. Как потом выяснилось в полиции, где-то в это время она расплачивалась своей картой, покупая билет в Стамбул, а через одиннадцать суток – из Стамбула в Нью-Йорк.