Книга Помоги мне умереть, страница 143 – Наталия Лирон

— Какие вопросы? – Я инстинктивно отодвинулась.

— Да не бойся ты, – Света сморщилась, – Егору на операцию хватит. И квартиру продавать не придётся. И ещё – вот, – она открыла папку и вытащила маленькую книжицу, – Димина трудовая. Отнеси ментам, скажешь, что нашла дома.

— А если они…

— Что за наказанье – бабы! – Она раздражённо всплеснула руками, будто сама не была такой же «бабой», потом медленно выдохнула. – Не думай ни о чём, просто отнеси, ты же завтра идёшь? – Я покивала. – И говори, что работал он в конструкторском бюро, отношения с коллегами были хорошие, с начальницей – хорошие, с младшей помощницей старшей уборщицы – тоже хорошие. И больше ты ничего не знаешь.

Холодно. Господи, как холодно… Крупные капли, падая на стенку, отскакивали и летели мелкими брызгами мне в шею и подбородок. Шумел ветер, клоня тонкие ветки к земле.

Она посмотрела на меня не мигая:

— Надо, чтобы всё прошло гладко и без ерунды. Постарайся.

Я никогда не имела дел с подобными структурами и понятия не имела, как там всё устроено.

— Меня что, могут шантажировать? Угрожать детям?

Сердце зачастило в такт дождю. И я не очень понимала, что она имеет в виду.

— Не мели чепухи. Кто ты, господи, есть – мелкая сошка. Просто сделай всё правильно и не выпендривайся.

— Хорошо, – я согласно покивала. – Я всё сделаю.

Страх кружился над головой, ложился колючим холодом на плечи и, казалось, был осязаем.

«У тебя дети. У тебя дети… Какая же ты мерзейшая тварь, Дима!»

Тишина, наполненная тяжёлыми дождевыми каплями, повисла между нами. Плотная и густая.

— Тебе помогут, – она не смотрела в глаза, – Дима об этом позаботился, так что не удивляйся, если тебя найдут его, гм… скажем так, коллеги. И не бойся. Если будешь держать язык за зубами, всё будет хорошо.

— Да? – Я смутно вспомнила его предсмертную записку.

Она ничего не ответила, молча глядя сквозь узкий промежуток между крышей и стеной на полосу серого дождливого неба. Потом глянула на меня, выдохнула и процедила сквозь зубы:

— Я беременна от него.

— От кого? – не поняла я.

Света твёрдо с расстановкой сказала:

— Ребёнок, которого я ношу, – это ребёнок твоего мужа, Дмитрия Клеверова.

Я пыталась несколько раз повторить внутри то, что она сказала снаружи. Её ребёнок – это сын Димы? СЫН ДИМЫ?

— Погоди… – я вдруг глупо хихикнула, – п-п-погоди… Ты хочешь сказать? – И указала на её живот.

— Да. – Она не обращала внимания на мои смешки.

— Ну, брось, – я снова хохотнула – новость мне показалась уж слишком сюрреалистичной, – Дима и ты? Серьёзно?

Я смеялась, глядя в ливень, бушующий за детской верандой. Совсем стемнело, серые тучи жемчужно подсвечивали небо, но освещение всё равно было очень слабым, чтобы чётко различать черты друг друга.

Смутно всплыл в памяти эпизод, показавшийся мне тогда странным, – их странное переглядывание и бегство семьи Петровых под нелепым предлогом, когда они в последний раз были в гостях. Так, может, поэтому она и стремилась побыстрее уйти?

— Ага, – она пожала плечами, – представляешь? Я вот так же веселилась, когда наблюдала из окна съёмной квартиры, как ты ходишь вокруг его «тойоты».

— Что?

— Карандаш-новостройка в районе Дыбенко, Марин, куда ты каким-то образом забрела с непонятным мужиком и наткнулась на Димину машину, припаркованную во дворе. Кто бы мог подумать? Он тогда был в ванной, и я ему не сказала.