Книга Помоги мне умереть, страница 145 – Наталия Лирон

— Господи, Свет… – Я безотчётно обхватила себя за плечи.

— Поэтому я тебе это говорю, – её голос стал тише и мягче, – может быть, ты захочешь взять ребёнка.

— Я?!

— Я заплачу.

— Слушай…

— Ты подумай, Марин. Это Димин сын, можешь сделать ДНК-тест. Я понимаю, сейчас не до младенца, но у тебя есть свекровь. Можешь сказать, что ребёнок от любовницы, не говори только, что от меня. Возможно, она будет рада взять его ребёнка. Она не старая ещё, сможет помочь вырастить.

— Но а как же с тобой? – Я растерялась.

Это было совершенно неожиданное предложение. Я точно не собиралась иметь ещё детей.

— Я ни на что не буду претендовать, мне достаточно знать, что ребёнок в хороших руках. Напишу в этом расписку, если захочешь, всё что угодно. И… – она опустила руку в сумку и достала небольшую бумажку, – вот.

Я развернула. В ней была написана цифра с четырьмя нулями и приписан значок доллара.

— Часть сейчас, часть после родов и оформления документов.

— Охренеть! – Я не знала, что сказать.

— Можно и так, конечно, – Света усмехнулась, – но ты всё-таки подумай, это хорошие деньги, если учесть ещё и Димино выходное пособие – тебе на многое хватит. Реши за неделю. А дальше я буду действовать.

— А твои разве… – я пыталась облечь мысль в слова, – если у тебя вдруг ребёнок исчезнет, а у меня появится – это же так очевидно.

— За это не нужно волноваться, – она махнула рукой, – всё устроится.

— А сыновьям я что скажу? – Я и сама не заметила, как стала всерьёз об этом размышлять.

Света медленно встала:

— Спина затекает. Скажи, что их отец помог забеременеть одной женщине, сдав сперму, а она умерла в родах, ну или отказалась от ребёнка, всё равно.

Она расхаживала по веранде в несколько шагов туда и обратно, мельтеша в дождевой ряби.

Я сидела молча, смутно понимая, что не чувствую ног от холода, замёрзли и руки, и спина, и я усилием воли пытаюсь сдержать дрожь.

— Не знаю, – наконец сказала я, – куда мне сейчас? Когда с Егором, ты же понимаешь. Да и Данька вон, – я стиснула пальцы, – это же он его нашёл. Заикается. Не сильно, но…

— Да, Ника говорила, – в Светином голосе слышалось сочувствие, – если что-то нужно будет – говори. Лечение, психолог, лекарства, всё что нужно.

— Спасибо.

— Пока не за что, – она остановилась, – ладно. Я всё сказала. Если хочешь что-то спросить, узнать или… в общем, лучше сейчас.

Спросить? О чём?

— А у вас это долго?

— Да пару раз всего, ничего серьёзного. Просто случайно оказались в одной лодке, а рядом никого не было, – Света оглядела меня с ног до головы, – пойдём, холодно. Вернёшься домой – выпей чего-нибудь. Лучше коньяк.

— Да уж…

Я с трудом поднялась на затёкшие и замёрзшие ноги. В голову будто чёрного чугуна налили, и хотелось спать.

— Всё как-нибудь наладится. – Она пыталась меня подбодрить.

«Вот же мерзавка! – мысленно ругнулась я. – Спала с моим мужем и – „всё наладится”?»

— Угу, – виновато кивнула она, – мерзавка и есть. Я не умею читать мысли, Марин, у тебя на лице всё написано.

Челюсти непроизвольно сжались, и я отвернулась.

— Пошли, – Света чуть подтолкнула меня под локоть, – и не тяни с решением.

Я раскрыла бесполезный зонт – косой дождь хлестал мокрыми плетьми и лил за шиворот. Мы вышли из калитки. Я направилась домой и краем глаза увидела, что моя бывшая подруга и бывшая любовница моего покойного мужа садится в приличную «ауди», всё это время смирно стоявшую возле детсадовских ворот.