Книга Помоги мне умереть, страница 165 – Наталия Лирон

Я дотянулась до часов, лежащих на прикроватной тумбочке.

— Эх, до-ро-гой, нет у меня тридцати лишних минут, как-нибудь в другой раз.

Совершенно не стесняясь наготы, я встала и пошла собирать разбросанные по комнате вещи. Потом быстро оделась и обернулась к лежащему на кровати:

— Ну, пока. Дай мне знать, когда снова будешь свободен.

— Марина, – он разглядывал меня, – погоди. Хоть один раз не сбегай как с тонущего корабля.

— Ещё скажи «как крыса», – съехидничала я, – тебе не нравится?

Он вылез из-под одеяла и натянул бельё.

— Может, мы встретимся… – он задумался, – поужинать сходим или погуляем?

Я смотрела на него как инопланетянина – неужели он всерьёз? И сначала хотела что-то возразить, но потом просто махнула рукой:

— Или так, или никак – решение за тобой. Я тебя не обманывала и ничего не обещала, а сразу сказала как есть – или у нас приятельский секс, или ничего. Ты согласился на первое, я ничего не перепутала?

— Ты всё верно помнишь, но… – Семён глазами искал рубашку.

— Ничего не изменилось. И не изменится, – отрезала я, мельком глянув на часы, – мне правда пора.

— Я помню, – выдохнул он, опустив глаза, – совсем с Егором плохо?

— Да, – жёстко сказала я без малейших эмоций, – и это было ещё одним условием, мы не говорим обо мне, помнишь?

— Я могу помочь, – сказал он не в первый раз.

— Нет, не можешь, – мне хотелось быстрее уйти, – и давай не будем нарушать договорённости. У нас отличный секс. Пусть всё так и остаётся. Если тебя что-то перестанет устраивать – скажи, мы прекратим.

— И ты найдёшь мне замену? – Он вопросительно поднял бровь, монгольские скулы напряглись.

— Да, – я вышла в коридор, – пока.

Дверь гулко хлопнула, закрываясь за мной.

Я возвращалась в больницу, где меня подменяла медсестра. Ещё зимний промозглый ветер лупил в спину, я не всегда любила Петербург, хоть и привыкла к этой погоде с детства. Март – тяжкое время, когда уже очень хочется весны, а её всё нет и нет. В это время холод ненавидишь всей душой. Снег почти сошёл, оставляя грязно-серые проталины, но листьев ещё нет, и всё вокруг уныло-одноцветное, почти как в ноябре. Только небо становится синее и выше. Неделю назад Даньке исполнилось восемнадцать. И скоро снова день рождения Егора.

Завтра ещё один скан. Я даже думать об этом не хотела. Небо крошилось мне на голову острыми осколками, и я ничего не могла с этим сделать. Ровным счётом ничего.

— Как?! Объясните мне КАК может быть такое? – орала я на доктора Снегирь. – КАК?

— Так бывает, – она смотрела на меня печальными глазами из-за очков, – Марина Владимировна, поймите…

Егор ждал за дверью.

Впервые техник, который делал скан, не улыбнулся, как обычно, а, понурив голову, сказал, что результаты будут у врача.

Тогда декабрь празднично расцвечивал улицы огнями и всюду ходили весёлые люди. Возле Казанского продавали горячую кукурузу и глинтвейн, под ногами чвакала петербуржская зимняя слякоть. На скане Егор светился очагами, словно новогодняя ёлка, почти так же празднично.

Перепуганный до смерти, он сидел в коридоре, пока я общалась с Анной Алексеевной, и наверняка слышал мои крики.

Как и полтора года назад, у Овербаха, я не верила в то, что это наш скан, не могла поверить. И требовала подтверждения, давая судьбе возможность «переиграть», ведь пока не знаешь наверняка, всегда можно сделать вид, что это «ошибка». Но, как и в прошлый раз, судьба оказалась не на нашей стороне.