Онлайн книга «Судьба играет в куклы»
|
Пулеметы и зенитки громоздились рядом с домами и березами – такие лишние и ненужные. «Ну пошли, пошли скорее… – он поставил меня на землю, схватил за руку и потащил. «Да куда? Куда? – я шла за ним посмеиваясь. – Куда ж ты меня волочишь?» «Так война ж кончилась! Кон-чи-лась! – Вася засмеялся. – Господи, как же ждал я этого дня, как ждал!» «Да мы все ждали!» – я, чуть приплясывая, шла за ним. «Нет-нет, НЕ так! – он остановился. – Погоди, – снял мне пилотку, аккуратно волосы пригладил, снова надел, – вот, так лучше!» «Что ты делаешь?» – я ничего не понимала. «Я с командиром договорился, – он не выпускал мою руку, – ты же говорила, что как война кончится, так и поженимся», – и с тревогой в глаза заглядывает. «Что, сейчас?! – я аж рот открыла. – Вот прям сейчас, что ли?!» «Ну… да, а чего тянуть? Война же кончилась! Ты ж… Или передумала?» – он выпустил мою руку. «Да нет же, нет… Просто… – и я взяла его за руку сама, – хоть умыться, причесаться…» «Пойдем, а?! – Вася просительно свел брови. – Там и Алия твоя, и комдив. А то потом когда сложится? А свадьбу сыграем – когда захочешь!» Думала я с минуту, наверное: «Ладно, бог с тобой, давай!» Так мы и поженились – десятого мая сорок пятого, на следующий день после Победы. Расформировали нас не сразу, поэтому добрались мы к нам домой, на Полесье, только в самом конце июня. Добирались кое-как на перекладных. Оба в военной форме, с орденами. Да по паре чемоданов с собой. Тогда люди очень малым обходились. Пока ехали, меня страх все больше и больше пробирал – столько по дороге разрушенных, сожженных домов, деревень, все мертвое, пустынное. Я помнила, что и наш дом сожгли, но не хотела увидеть это своими глазами. Надеялась, что все у деда схоронились и живы. Писем я от них давненько не получала. Решила я, что мы сразу к деду направимся, а уж не дай боже, если там никого не обнаружится, тогда будем думать, что делать. Подходили мы к дедову дому, когда уже начало смеркаться. Я иду и чую, как ноги мои от тревоги будто ватными становятся. Вокруг лес шумит – такой родной, близкий, что кажется, готова я с каждой сосенкой обниматься. «Ох, Вась, а коли дома нет никого, что тогда? А коли и дома дедова нет?» «Ну, ты это… что панику наводишь раньше срока, давай-ка погоди, – он остановился, – долго еще?» «Где-то с полверсты». Он приобнял меня: «Я с тобой». Когда подходили мы, слышу – собака тявкнула раз, другой и быстро стихла. Я остановилась и сделала знак Васе: «Стой тихо!» Он замер, а я крикнула в лесные закатные лучи: «Дед, то ж я, Нютка, не стреляй!» «Где он?» – спросил Вася, автоматически открывая кобуру. У него остался наградной пистолет. Я придержала Васину руку и снова кричу: «Дед Мирон, брось, не дурись, это ж я!» Не хватало, чтоб они еще поубивали друг друга. Повернулась вбок и встала вперед Васи, вспомнив, что почти так же дед встречал меня, когда я привела к нему Анджея. Дед Мирон неслышно вышел из-за толстого древесного ствола: «Анюшка?! Это и правда ты, что ль?» – голос у него был растерянный. «А то кто ж! – я улыбалась до ушей, оглядывая его с головы до пят. – Я!» Он, больше ни слова не говоря, бросился ко мне, стиснул в медвежьих объятьях. «Живая! Живая!» – только и повторял он. Я прильнула к нему – трогаю, обнимаю, носом уткнулась – надышаться не могу, все тот же знакомый с детства запах – тепла, трав и зверья. |