Онлайн книга «Судьба играет в куклы»
|
Меня вдруг окунуло в прошлое, и я увидела перед собой лицо партизанского командира – его прищуренные глаза со звериной радостью добычи на дне черных зрачков. Почувствовала его безжалостность, когда он одним рывком сдернул меня с забора, будто тряпичную куклу, и как я невольно вскрикнула в этот момент, а он только посмеивался. И как он в баньке притиснул меня намертво головой к ребру средней полки, заведя руки вверх. И как я бессмысленно перебирала пальцами, шаря, пока моя рука не нашла короткий острый ножик, оставленный Анджеем. — Бабуль… – словно издалека пришел голос внучки, – тебе… плохо? Прости, прости… — Нечего извиняться, – я моргнула, – так почему ты спрашиваешь? — Гм… – она терялась, – просто может так оказаться, что мы с Вацлавом не родственники. Я замерла: — Почему? — Мы сегодня встретились, и я спросила, какая у него группа крови – так случайно разговор зашел, я не нарочно, – она оправдывалась. — И? – я ждала в нетерпении. — У него вторая, и он сказал, что у его отца тоже вторая, хотя он говорил, что помнит неточно, а у нас с мамой же четвертая… Поэтому я и спрашиваю про Сашко, потому что так не может быть, если у матери и отца вторая группа, то у ребенка должна быть тоже вторая или третья, но не четвертая, как у нас с мамой. Я подумала, что если… что, может быть, отец мамы и не Анджей… в общем, я могу тебе подробно рассказать, это генетика, она… Ксюша еще что-то говорила, но ее голос постепенно становился дребезжащим звоном, все отдаляясь и отдаляясь… Воздух похолодел, тени стали широкими, объемными, заполняя собою все пространство маленькой кухни, тьма выползала из углов, наступая, становясь гуще и беспросветнее, постепенно сжимая кольцо. Тьма… Я зажмурилась. Он держит меня. Держит крепко. Из разодранной о дровяник щеки течет кровь, и солоно на губах. Я пробую подтянуть подбородком скользящую косу, которую он обмотал мне вокруг шеи, придушивая. Жарко… как же в баньке жарко! Спиной и ягодицами я чувствую его горячее тело. Его ляжки липко шлепают по ногам. Терплю. Слезы переливаются за край век, капая на раненую щеку… Терплю… вонь его гнилого рта и немытого тела. Что это?! Перебираю пальцами и не сразу понимаю, нашаривая нож, ранюсь указательным и безымянным об острое лезвие. И тут же радость вскипает под сердцем. Терплю. Шлепки становятся чаще, слышу, как сбивается его дыхание. Он тянет за косу, больше придушивая. Сжимаю зубы, трудно заглатывая сытный душный воздух. Терплю. Собраться. У меня есть только один удар – только один. Крепко сжимаю маленькую, обвитую веревкой рукоять. Она удобно и легко ложится в ладонь… Он хватает меня за груди и сжимает их, замедляясь, рыча, чуть откидываясь. Сей-час! Тьма смыкается вокруг меня, тьма во мне. — Бабуль, бабуль! – она тормошит меня, дергает. – Но это еще не точно, не точно, слышишь? Я просто хотела спросить. Внутри меня кричит семнадцатилетняя Аня: «Нет! НЕТ! Моя девочка, моя малышка – не может быть рождена от тьмы. От дурной цыганской черной крови – нет!» — Я отвечу на твой вопрос, дорогая, – я попыталась совладать с собой, пусть она знает правду, – да, Сашко сделал все, за чем пришел, и только потом я его убила. — Боже… – она отшатывается, – мне так жаль, так жаль… — Знала бы ты, как мне жаль… Какая группа крови должна быть у Анджея, чтобы он оказался отцом Люси? |