Книга Бутоны зла. 31 история для мрачных вечеров, страница 110 – Мария Токарева, Елена Михалёва, Саша Гран, и др.

Стоило бы сжалиться над ним и прекратить ссору, но Яньлинь не позволила себе слабости, вопрос был слишком важен.

— Ты хоть понимаешь, что такое война? – спросила она, грозно глядя на него сверху вниз. Абсолютно неподобающее поведение перед императором, но Яньлинь пришла к своему младшему брату, который собирался влезть в то, последствия чего не осознавал.

— Я не понимаю, почему ты набросилась на меня как разъяренная тигрица. – Лунъян недовольно подпер щеку рукой. – Все воюют.

— Я всегда верила в то, что ты лучше многих, – укорила его Яньлинь, не вложив в эти слова ни капли лести. – Разве ты не собирался заботиться лишь о том, чтобы сделать счастливыми жителей своей страны?

— Ну… – Лунъян задумчиво постучал пальцами другой руки по подлокотнику. – Если покорить западных варваров, они тоже станут частью нашей страны. Им же лучше.

Яньлинь чуть не стукнула его веером.

— Да мне дела нет до этих варваров, наши воины будут гибнуть!

Лунъян вновь поморщился, Яньлинь подавила порыв ласково погладить его по голове.

— Они устраивают набеги на наши земли, – вяло возразил он.

— Они устраивали их годы назад, после того как отец пошел на них войной и проиграл. Неужели ты хочешь повторить его судьбу и оставить собственного сына? – Яньлинь знала, на что надавить: в жене и сыне Лунъян души не чаял.

Женившись на нынешней императрице, он даже наложниц не посещал, не видя вообще никого, кроме нее. И с сыном все свободное время проводил. А теперь что за бредни пришли в его голову?

— Я не отправлюсь на передовую, – продолжил Лунъян, – и, наверно, должен отомстить за отца.

Желание ударить его веером вновь начало перевешивать. Яньлинь лучше многих знала: отец их был тираном. Он часто бил Лунъяна не за провинности даже, а за то, что он не достигал тех невероятных успехов, которых отец от него требовал.

Саму Яньлинь бил за излишнее своеволие и то, что она каждый раз за Лунъяна заступалась.

— А потом кто-то другой будет мстить тебе за своего отца. Так мы враждуем с варварами сотни лет, уже никто и не вспомнит, чей отец умер первым. Сейчас граница стабильна как никогда. Оставь эти мысли.

— Но и империя как никогда сильна. – Лунъян поднял на нее светло-карие, как и у нее, глаза.

— Потому что ты сделал ее такой, понижая налоги и грамотно распределяя ресурсы, поощряя обучение среди простого народа. – Голос Яньлинь смягчился.

Она действительно гордилась тем, что ее брат сделал для страны.

— Но разве не значит это, что мы должны нести свое величие дальше? – Вся неуверенность из лица Лунъяна вдруг пропала. – Когда я стану бессмертным императором, то и империя мне нужна столь же бессмертная. Но отсутствие роста ведет к застою, а застой к смерти.

— Вздор! – воскликнула Яньлинь.

— Ты называешь слова императора вздором? – Взгляд его сделался холодным и, как Яньлинь с ужасом поняла, знакомым.

Так же на нее смотрел отец, когда она вступилась за брата. Смотрел, прежде чем ударить.

— Я называю вздором слова моего брата, который еще слишком молод, чтобы отличать юношеские амбиции от настоящего блага для страны.

— Только вот военные вопросы решать императору, а не твоему младшему брату, – напомнил ей Лунъян. – Может быть, ты, цзецзе, до сих пор видишь во мне ребенка, но я больше не собираюсь прятаться за твоим подолом и цепляться за твой рукав.