Книга Бутоны зла. 31 история для мрачных вечеров, страница 163 – Мария Токарева, Елена Михалёва, Саша Гран, и др.

— Очень приятно познакомиться, Шу-цзе! – Даоска расцвела улыбкой и принялась болтать ногами.

— Какая еще «цзе»?! – возмутилась Ли Шу.

— Потому что ворчите и ругаетесь, точно как старшая сестра.

— Ничего я не ворчу. И прекрати болтать ногами – это некультурно. А еще прикажи своему дереву спустить нас. – Ли Шу кинула булочку, которую держала в руках, в толпу, только чтобы скрестить руки на груди.

— Боюсь, что приказать дереву расти вниз не в силах этой ничтожной даоски, дорогая цзецзе.

— Но ты же заставила его расти вверх.

— Точно как это делает сама природа, а даже ей неподвластно обратить вспять рост, – покачала головой даоска, и только Ли Шу хотела возмутиться, сразу продолжила: – Но мы всегда можем спрыгнуть.

«Кто же прыгает с высоты двух чжанов?» – хотела спросить Ли Шу, но тотчас получила ответ: сумасбродные даоски и их случайные жертвы. Потому что даоска тут же приобняла ее за талию и, оттолкнувшись от ветки, полетела вместе с ней вниз. Ли Шу успела лишь сдавленно охнуть, даже глаза не закрыла. Ждала, что земля сейчас ударится сначала в ноги, а потом в лицо, разбив все тело острой болью.

Но вместо этого в нескольких чи^[72] от земли полет замедлился, и они обе плавно опустились на землю, даже не пошатнувшись.

— Имя этой даоски Ху Син, – представилась она, насмешливо изобразив почтительный поклон.

— В таком случае ясно, откуда у тебя такие манеры, – мрачно заметила Ли Шу. – Поступки действительно дикие^[73].

— Ну что ты, цзецзе, мои манеры весьма изощренные. – Ху Син распрямилась и, выхватив из рукава веер, обмахнулась им.

За ее спиной рухнуло дерево, обдав порывом ветра, бросившим волосы ей на лицо. Она невозмутимо сдула их.

— Ты хотя бы знаешь, что значит «изощренные»?

— Абсолютно точно. – Ху Син кивнула с таким умным видом, что любой бы заподозрил: в голове один ветер. – И да будет известно моей дорогой цзецзе, мое имя означает «вечное путешествие»^[74].

«Вот и путешествуй отсюда дальше», – чуть не буркнула Ли Шу, но вовремя опомнилась. Оглядевшись, она поняла, что, пока все отвлеклись на чудеса, девочка-воровка успела сбежать.

— Спасибо тебе, – сказала Ли Шу, прогнав привычную уже хмурость с лица, пока они вместе с Ху Син удалялись от лавки, рядом с которой случилось их странное знакомство.

— Благодарность от столь чистой душой девушки – радость для моего сердца, – заявила Ху Син, с очень довольным видом обмахиваясь веером. – Я была рада попрактиковаться в своем искусстве и помочь. Но сейчас мне пора бежать.

— Твое вечное путешествие зовет тебя или дао? – заинтересовалась Ли Шу.

— Хм. – Ху Син задумчиво потерла подбородок, как умудренный старостью седобородый даос. – Я бы назвала это зовом моего дао. Иногда я очень отчетливо слышу его голос. Постой. – Ху Син замерла, приобняв Ли Шу за плечи, и выставила вперед другую руку с распахнутым веером. – Прислушайся. И ты тоже услышишь, как мой дао говорит.

— Да он раздавал всем баоцзы с моего прилавка! Этот даос – жалкий шарлатан, ловите его! Держите вора!

Веер в руках провернулся, на белой бумаге проступили алые иероглифы «цветок в зеркале, луна в воде»^[75]. Ли Шу обернулась. Ху Син улыбнулась ей острой хитрой улыбкой. Сверкнули яркой зеленью вмиг посветлевшие глаза.

— Стоит лишь драгоценной Ли Шу произнести мое имя, как я появлюсь, – пообещала Ху Син.