Книга Бутоны зла. 31 история для мрачных вечеров, страница 57 – Мария Токарева, Елена Михалёва, Саша Гран, и др.

Анжелика сидела неподвижно, поджав пальчики на ногах. С таким лицом, будто его слова поразили ее.

— Ты замерзла? У тебя гусиная кожа по всему телу. Давай заварю тебе горячего чаю?

— Да, пожалуйста.

Пока он возился с чайником, она неслышно соскользнула с табурета и накинула на себя атласный халатик-кимоно с белыми лотосами, который оставляла в его мастерской на крючке между стеллажами. Тонкая ткань заструилась по телу, очерчивая соблазнительные контуры. От этой иллюзии интриги мысли Новака опять смешались. Он едва не разбил чистую чашку, которую достал с верхней полки для Анжелики.

Девушка подошла ближе, завязывая на ходу пояс. Качнула бедрами. Остановилась возле стола.

— А что, если бы ты заключил сделку не со случайным демоном, а со мной, своей Музой? – вдруг вкрадчиво спросила она.

Новак резко повернулся к ней, прижимая к груди пустую чашку.

Росси уперлась ладонями о стол и легко подпрыгнула, чтобы присесть на край. Движение получилось игривым.

— Не смотри на меня так, словно язык проглотил. – Анжелика испустила долгий, томный вздох. Откинула волосы за спину. – Думаешь, я не вижу твоего ко мне влечения? На меня никто никогда не смотрит так, как ты. От твоих взглядов у меня все внутри ноет.

Рука девушки мимолетно скользнула по животу. Анжелика нервно усмехнулась.

— Ты смотришь. Но ничего не делаешь, как чертов профессионал. Думаешь, я железная?

— Анжелика, я…

Новак сказал бы что-то еще, но растерялся.

— Считаешь, я к тебе хожу только ради денег?

— У тебя стипендия маленькая.

— Ну не настолько же. – Девушка фыркнула и закатила глаза. – Я давно могла бы устроиться на нормальную работу. Например, официанткой, библиотекарем или курьером. Дело не в деньгах, Штеф. А в тебе самом и твоем таланте, который ты совершенно не понимаешь.

Челюсть у Новака отвисла быстрее, чем он сообразил.

Закипел электрический чайник прямо за его спиной. Повалил пар, поднимаясь над головой Штефана душным облаком. Щелкнула кнопка автоматического выключения.

Анжелика мягко засмеялась, наблюдая эту картину. А потом потянула за конец пояса на халате, чтобы медленно развязать его. В этом жесте не было ничего похожего на то, как прежде она раздевалась, чтобы позировать. В ее взгляде пылал огонь. И явно не из-за капли выпитого бренди.

— Я люблю тебя, Штеф. Тебя и твой талант. Уже очень давно люблю. И мне больно, что ты этого не видишь.

Чашка выпала из его рук. С жалобным звоном разлетелась у ног на осколки, но вряд ли Новак обратил внимание. Он во все глаза смотрел на девушку, которая неторопливо развязала халат и позволила полам разойтись в стороны. Его голова закружилась, когда он вспомнил все то, что она для него делала: позировала ню за гроши, поддерживала в минуты апатии и тоски, подкармливала как бы невзначай, приносила лекарства, когда он болел, находила время заглянуть даже в праздник и ненавязчиво присматривала за ним, идиотом и неудачником.

— Я ведь никто, – нервно прошептал он, глядя на то, как она медленно водит пальчиком по краю халата на своей груди. – Я ничего не добился. Я тебя старше. Я беден и вряд ли выберусь когда-нибудь из этого подвала. Я тебя не достоин ни на мгновение, мой ангел.

В штанах сделалось теснее, чем всегда.

— Я готова помочь, если ты позволишь. – Анжелика прикрыла веки и провела кончиком языка по губам. – Пусть это тоже будет сделка, если хочешь. Но условие у меня одно: ты будешь моим навсегда. Я отказываюсь делить тебя с кем-либо. И убивать тебе никого не придется.