Книга Вне конкурса, страница 61 – Софья Ларская

Он долго молчал, разглядывая свои пальцы на кружке.

— Твой отец меня выгонит.

— Не выгонит.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я его дочь. И я выбрала тебя.

Он поднял глаза. В них была усталость и что-то новое — согласие.

— Хорошо. Едем.

--

В поезде я почти не спала.

Сидела у окна, смотрела в тёмную ночь, где проплывали огни далёких станций. Дэн уткнулся мне в плечо, задремал. Я чувствовала тяжесть его головы, тепло его дыхания на своей шее. Касалась пальцами его волос — мягких, спутанных.

Скоро я покажу ему свой дом. Свою комнату. Свои старые книги и фотографии, где я стою с бантом в первом классе.

Что подумают родители? Что я привезла безработного без будущего?

Но он — не без будущего. Он — моё будущее.

Я закрыла глаза и представила, как мама открывает дверь. Как смотрит на Дэна, на его бледное лицо, на чёрную потёртую куртку. Как папа молча пьёт чай, разглядывая парня, который забрал его дочь неизвестно куда.

Страх сжал живот. Я положила ладонь на грудь, почувствовала, как колотится сердце.

Дэн пошевелился, прошептал что-то неразборчивое, прижался ближе. Я обняла его. В темноте вагона мы были просто двумя людьми, которые нужны друг другу.

--

Вокзал в Твери встретил холодным ветром и низким небом.

Я вышла на перрон — и вдохнула родной воздух. Пахло углём, снегом, чем-то далёким, из детства. Дэн шёл рядом, вглядываясь в серые пятиэтажки, в вывески с надписями «Куры», «Ремонт обуви», «Продукты». Он не показывал страха, но я чувствовала его напряжение.

— Здесь никто не знает твоего отца, — сказала я.

— Значит, я просто студент.

— Просто студент, который приехал к девушке домой.

Он усмехнулся. Но усмешка вышла нервной, невесёлой.

Автобус, потом пешком. Дворы, гаражи, лавочки у подъездов. Я смотрела на старые качели, на которых качалась в детстве, и чувствовала, как время сжимается.

— Здесь я училась кататься на велосипеде, — сказала я, показывая на асфальт в трещинах.

— И разбила коленку?

— Нет, сломала нос.

Он удивлённо поднял брови.

— Серьёзно?

— Врезалась в дерево. Врач сказал, что не зашить — некрасиво будет. Мама плакала.

— А сейчас ты красивая.

— Это комплимент?

— Это факт.

Я улыбнулась. Впервые за сегодня.

--

Дом — обычная панельная пятиэтажка. Запах подъезда — капуста, кошки, старые половики. Мы поднимаемся пешком по лестнице, и я считаю ступеньки до третьего этажа, как в детстве.

Сердце колотится так, что, наверное, слышно на весь подъезд.

Я звоню в дверь. Шаги. Мамин голос: «Сейчас, сейчас».

Дверь открывается.

Мама замирает. Смотрит на меня, потом на Дэна.

— Васятка?.. Ты чего без звонка?

— Мам, это Денис. Мой парень. Мы вместе учимся на юрфаке.

Она переводит взгляд с меня на него, с него на меня. Я вижу её растерянность, испуг, желание обрадоваться — и неумение.

— Здравствуйте, — говорит Дэн. Просто, спокойно.

Мама кивает. Молча отступает в сторону, пропуская.

— Проходите. Раздевайтесь.

Папа выходит из кухни. Вытирает руки о тряпку. Он не улыбается, не хмурится — просто оглядывает Дэна с ног до головы. Медленно, изучающе.

— Денис? — спрашивает.

— Да.

— Сергей, — представляется отец. Но руку не протягивает. — Проходите к столу. Поговорим.

--

Ужин. Картошка, солёные огурцы, хлеб, чай в кружках с трещинами.

Я сижу рядом с Дэном, чувствую его напряжение — он даже дышит осторожно.