Онлайн книга «Вне конкурса»
|
— Знаю. Он положил руку мне на колено. Не отвлекал — просто держал. Я накрыла его ладонь своей. «Хоть бы кто-нибудь из них ошибся», — подумала я. «Хоть бы пропустили одну фразу, которая всё рушит». -- И тогда я открыла папку «Приложения к основному договору». Пятое приложение. Пункт 7.3. Сноска звёздочкой, мелкий шрифт, почти в самом низу страницы. «В случае реорганизации активы, указанные в статье 4, подлежат перераспределению согласно приоритетному праву собственника контрольного пакета акций дочерней компании „Монолит Швейцарское бюро“». Я перечитала три раза. — Дэн. Он пододвинулся, заглянул в экран. Я ткнула пальцем в строку. — Читай вслух. Он прочитал медленно, вдумываясь. Потом поднял на меня глаза. — Я ничего не понимаю. — А я поняла. Смотри: здесь написано, что здания и земля, которые «Монолит» должен был передать Соколовскому после сделки, уже переписаны на другую компанию. На «Монолит Швейцарское бюро». Которую контролирует лично твой отец. — То есть он продал воздух? — Нет. Он продал то, что уже себе забрал. Соколовский заплатит за активы, которые никогда не станут его. А твой отец через месяц выведет их через подставную фирму и продаст снова. — Это прямое мошенничество, — Дэн побледнел, но голос был твёрдым. — Статья 159 УК РФ. Мошенничество в особо крупном размере. Плюс 174 — отмывание. Дэн сжал кулаки. — Но сделка с Соколовским ещё не закрыта? Они только готовятся к подписанию? — Да. Но если мы подадим заявление сейчас, сделка заморозится. Или Соколовский сам откажется, когда узнает. Я задумалась. Он прав. Если Соколовский ещё не понёс ущерб, состава преступления нет. — Надо спросить у матери. Она должна знать, когда именно эти активы были переписаны на швейцарскую дочку. -- Дэн кивнул, открыл защищённый канал, набрал сообщение: «Мама, в документах есть пункт 7.3. Активы уже переписаны на компанию? Это произошло до или после подписания договора с Соколовским?» Ответ пришёл через несколько минут. Я прочитала с его плеча. «Это не его договор с Соколовским. Это старая сделка, с компанией „Росинвест“. Твой отец провернул эту схему два года назад. Тогда схема сработала, они потеряли миллионы. Теперь он пытается повторить то же самое с Соколовским. У меня есть все доказательства по „Росинвесту“ — выписки, переписка, акты. Этого достаточно, чтобы подать иск сейчас. А информацию о готовящейся сделке с Соколовским приложите как дополнительный эпизод, чтобы суд видел системность». Я выдохнула. — Вот оно что. Это не будущее — это прошлое. Он уже провернул эту схему. — Значит, мы можем бить, — Дэн усмехнулся. — По уже совершённому преступлению. — Да. Дэн быстро набрал матери: «Поняли. Спасибо. Готовим заявление по эпизоду с „Росинвестом“». -- Через час мама Дэна прислала ещё одно сообщение. «Я знала, что ты спросишь. Твой отец уничтожил „Росинвест“ чисто. Они обанкротились через полгода после сделки. Их бывший владелец, Григорий Новиков, сейчас живёт на даче под Тверью, кстати. Он согласился дать показания. Вот его телефон. Он вас ждёт». — Под Тверью? — я удивилась. — Это же рядом. — Съездим? — спросил Дэн. — Обязательно. Я переписала номер. Григорий Новиков. Бывший миллионер, которого разорил Артём Корсаков. — Дэн, если он согласится выступить свидетелем, это железобетонно. |