Книга Вне конкурса, страница 8 – Софья Ларская

Она резко встала. Пирожное, которое он предлагал ей в начале, так и осталось нетронутым в коробке. — Больше не приходи сюда. Мы закончили проект. Я сама оформлю финальную версию и отправлю её Громову. И не подходи ко мне в университете. Мне не нужна твоя защита от Кристины, потому что твоё окружение — это и есть то, от чего нужно держаться как можно дальше.

Она вышла из зала, почти бегом спускаясь по широкой мраморной лестнице. Ей хотелось как можно скорее смыть с себя этот запах малины и дорогого парфюма. Она чувствовала себя круглой дурой за ту секундную слабость в начале встречи.

Василиса выскочила на улицу, жадно глотая холодный осенний воздух. Она не видела, как Денис вышел на балкон библиотеки и долго смотрел ей вслед, сжимая в руке телефон, который снова начал вибрировать. В его взгляде больше не было цинизма. Только глухая, беспросветная злость — на Никиту, на отца и, больше всего, на самого себя за то, что он так и не нашел в себе сил её остановить.

Вечером, когда она вернулась в ДАС, телефон пискнул уведомлением. В общую группу курса кто-то выложил короткое видео: Денис и Никита в окружении смеющихся девушек в полумраке дорогого клуба. На заднем плане Кристина, победно улыбаясь, поднимала бокал с шампанским. Подпись гласила: «Король вернулся в семью. Игры в отличников закончены».

Василиса удалила уведомление, не досмотрев до конца. Она открыла учебник и погрузилась в чтение. Её взгляд был сухим и жестким. Она больше не собиралась совершать ошибок, допуская мысли о том, что у людей вроде Корсакова может быть душа.

Пятница на юрфаке пахла дорогим парфюмом, перегаром, который тщетно пытались скрыть мятными жвачками, и предвкушением выходных. Василиса вошла в аудиторию, чувствуя на себе липкие взгляды. Видео из клуба, разлетевшееся по факультетским чатам, сделало своё дело. Теперь она была не просто «умной замарашкой», а той самой девочкой, которую Корсаков демонстративно проигнорировал ради триумфального возвращения к Кристине. По крайней мере, так это выглядело в глазах большинства.

— О, смотрите, — громко прошептала Лиза, верная тень Соколовской, когда Василиса проходила мимо их ряда. — Наша святоша пришла. Что, Вась, принц не позвал на афтерпати? Говорят, там было столько кокса, что хватило бы на зимнюю олимпиаду, тебе бы точно не понравилось.

Василиса даже не замедлила шаг. Она села на привычное место в первом ряду, выложила тетрадь и ручку. Внутри всё горело от несправедливости, но она научилась превращать обиду в ледяное безразличие.

Денис появился за минуту до начала лекции Громова. Он выглядел паршиво. Несмотря на безупречную рубашку, его выдавали покрасневшие глаза и какая-то болезненная бледность. Он не шел — он буквально транслировал агрессию. Никита, плетущийся следом, весело хохотал, явно еще не до конца протрезвев после бурной ночи.

— Слышь, Дэн, — Никита бесцеремонно плюхнулся на место позади Василисы, — Кристина вчера была просто в ударе. Давно я не видел, чтобы она так накидывалась. Если бы не те «дорожки» в туалете, она бы сдохла прямо на танцполе.

— Заткнись, Никит, — голос Дениса был похож на скрежет металла. — Голова раскалывается.

— Да ладно тебе, было же охеренно! Ты видел лицо этой... как её... когда ты ушел? — Никита пнул ножку стула Василисы. — Эй, Лаврова, чего замерла? Слышала, как мы вчера зажгли? Могла бы тоже прийти, официанты всегда нужны.