Онлайн книга «Московский вальс»
|
— Так будет правильно, – словно не слыша ее, говорил он. – Так будет правильно! Гладил ее по голове и опять повторял: — Так будет правильно! У ребенка будет отец. У тебя муж. У нас – семья. Так и должно быть. Я тебя люблю и буду хорошим мужем. Ты защитишься, и мы уедем домой, сразу уедем. Но сначала зарегистрируем брак, – здесь, в посольстве: это возможно, я все узнал. Домой вернемся мужем и женой, и скоро у нас родится ребенок. Я думаю, что будет мальчик. А ты? Но я буду рад и девочке, очень рад, слышишь? Девочка, похожая на тебя, Алона! И все у нас будет хорошо, ты мне веришь? Хорошо и правильно, как и должно быть. Ты перестанешь страдать и бояться. Я люблю тебя, слышишь? Очень давно, с первого курса! — Но я не люблю тебя, Матей! – сказала Алена, посмотрев ему в глаза. – Я люблю другого человека. — Он недостоин тебя, – отведя взгляд, жестко ответил Матей. – Он тебя мучает. Мы уедем – и ты все забудешь. Весь этот ужас… — А если нет? – прошептала она. — Я тебя люблю, – твердо ответил он. – Пока этого достаточно. Марина узнала все вечером. Отреагировала так спокойно, будто предчувствовала этот неожиданный поворот. — Ты не удивлена? – усмехнулась Алена. Марина пожала плечом: — Удивлена. Твоей разумности, – улыбнулась она. – Но я в тебя верила! И тут же, нахмурившись, добавила: — И да, между прочим: Царя закрыли. Пока он в предвариловке, но, говорят, там все серьезно. — Когда? – беззвучно спросила Алена. — Неделю назад, – равнодушно ответила Марина. – А кто, собственно, сомневался? Как веревочке ни виться, помнишь?.. Не говорила тебе, чтоб не расстраивать. Но вот выдался случай, прости. Чтобы тебе до конца стало ясно. Алена ничего не ответила. Она поторопилась, но все поправимо. Завтра она вернет Матею кольцо и все объяснит. Теперь все встало на свои места: Левку посадили, он в тюрьме, поэтому и не пришел. Но это не имеет значения. Он в беде, и она будет рядом. Будет носить передачи, ждать свиданий. А потом поедет за ним в заключение. Как у них говорят: в зону? Родит – и поедет за ним. А все остальное не обсуждается. …Скорую вызвали через два часа, – когда Алена, корчась от боли, уже не могла терпеть, а главное, сопротивляться. Перепуганная Марина бегала вокруг, заламывала руки, просила, кричала, умоляла вызвать врача. Но Алена, скрюченная, стонущая, бледная как простыня, с холодным потом на лбу, качала головой и сквозь сцепленные зубы и побелевшие губы повторяла, что нет, никаких врачей и тем более скорых, все пройдет. Через два часа измученная Марина кинулась на вахту. Скорая приехала быстро. Фельдшерица и доктор. Оба стройные, молодые, красивые, ладные, не пара – загляденье. Они и поглядывали друг на друга так, что было понятно: у них роман. Марина горько вздохнула. У всех все как у людей. Только у них с Аленкой сплошные муки и несчастья… Алене сделали укол, и фельдшерица стала заполнять бумаги. — Как – иностранка? – испугалась она и замотала головой: – Не, это не наш контингент! У вас, иностранцев, своя больница, туда и везите. Оттуда и вызывайте. А то нам по шапке: мы иностранцев не возим, не-не, и не уговаривайте! Прав таких нет. Доктор померил Алене давление и тихо, но четко сказал: — Без разговоров, Свет. Светлана Васильевна, – смущенно поправился он. – Времени нет. Пока то да се, могут и не успеть. |