Книга Несбывшаяся жизнь. Книга 2, страница 73 – Мария Метлицкая

Качнув головой, Анюта вздыхала.

«Бесполезно. Кажется, мама сошла с ума. Моя разумная, строгая, серьезная, никогда не сюсюкавшая мама».

Купать младенца разрешалось только при ней, при Лизе.

— Не дай бог, сделаете что-то не так! Не согреете воду до нужной температуры, опустите слишком низко голову – и он захлебнется. Хорошо не прогреете кухню – и маленький простудится! Ну и вообще, ждите меня – и точка.

Когда прием был утренний, то все было по расписанию. Лиза прибегала с вызовов, мыла руки, переодевалась в домашнее и тут же хватала внука на руки. Полчаса передыха – и на прогулку.

Когда дело касалось внука, про усталость Лиза забывала.

Анюте и Марии давала четкие указания:

— Белье прокипятить и два раза прогладить. Два, Аня, именно два! Я надеюсь на твою сознательность. Матрасик вытащить на улицу – и хорошо выбить. Хорошо, Аня, а не халтурно, как ты любишь. Бутылочки прокипятить с содой. Ну и пусть будут мутные, зато чистые!

Анюта и Мария переглядывались и тяжело вздыхали.

— Мария, ты почистишь овощи на пюре: картошка, морковка, кабачок, репка. Сварить и протереть перед самой едой! А не заранее, чтобы потом подогревать. Витамины разрушаются, вы что, не в курсе?

— Мама, ты цербер! – кричала дочь.

Ей вторила Мария:

— Теперь точно жизнь не устроит, теперь уж точно. Какой мужчина, когда она вся в ребенке? Ее же ничего не интересует! Ни родня, ни подруги. Ни мы с тобой. И работа отошла на задний план, лишь бы поскорее отделаться… Тоша, Тоша, Антоша. Все. Как будто мы с тобой не любим мальчика! – возмущенно говорила Мария. – Как будто мы…

И, не договорив, махнув рукой, Мария замолкала.

— Да и фиг с ней, – жуя яблоко и глядя в окно, отвечала Анюта. – Я и не надеялась, что она кого-то найдет! Ее же всегда предавали, это же лейтмотив – никому нельзя верить, достойных нет, все слабаки и предатели. Теперь у нее есть любимый мужчина – Антошка. А я пойду полежу, час Тошка точно проспит. Да и маман раньше не явится.

«Опять они дружат против меня. Сладкая парочка, гусыня с гагарочкой, – обижалась Лиза. – Обсуждают меня, осуждают. Посмеиваются. Обидно. Да и нервы совсем никуда: ночью не сплю, все время прислушиваюсь. А высыпаться надо, иначе свалюсь, не выдержу…»

А время шло, и Антошка рос, превращаясь в ладного сообразительного мальчика. Бабушка – Лизочек, как он ее называл, – следила за его развитием с усердием и тщательностью. Театры, пластинки со сказками и классической музыкой на ночь, книги и бесконечные разговоры. И что удивительно, он был самым лучшим, самым благодарным и внимательным слушателем – и самым интересным собеседником. Дочь же в театрах и в музеях зевала и дергала Лизу за руку: «Мам, пойдем домой!» Не отличалась Анюта ни любознательностью, ни пытливостью. Внук был другим.

Ах, как любила Лиза время, проведенное с внуком! Как гордилась им, как восхищалась! А он и вправду был умен и хорош, этот красивый, кудрявый и крупноглазый малец, Лизина гордость.

И как одевала его «чокнутая бабка», как наряжала! Бархатные костюмчики, пальтишки с капюшоном и деревянными пуговицами, клетчатые кепки с большими козырьками, дутые сапожки под яркую зимнюю куртку, лаковые ботиночки на выход – в театр или на концерт…

И денег на внука не жалела, да и время началось благодатное, сытное. Но главной неожиданной находкой была портниха Земфира – кудесница и настоящий талант. Это благодаря ее волшебным рукам Лизин внук не ходил в китайском ширпотребе.