Книга Несбывшаяся жизнь. Книга 1, страница 115 – Мария Метлицкая

За день Анюта так уставала, что засыпала сразу же после ужина – валилась на кушетку и засыпала, наплевав на материнские указания аккуратно повесить сарафан и почистить зубы.

А Лиза еще долго не спала. Поджав колени, она сидела на кровати и смотрела в окно.

При яркой луне и чистом звездном небе хорошо была видна темная недвижная река и черный замерший лес. Тишину прорезали внезапные звуки: глухой и пугающий вскрик птицы, всплеск воды, голоса нетрезвых ночных купальщиков… Иногда – короткий гудок парохода.

Когда не спалось, на цыпочках и босиком – не дай бог разбудить старушек – Лиза шла на крыльцо.

Безжалостно скрипели половицы, ныли несмазанные дверные петли, стучало сердце, – но нет, никто не просыпался: и стар и мал спали крепко.

Лиза стояла на крыльце. Было свежо, зябко, и она спускалась со ступенек. Осторожно пробовала ногой прохладную мокрую траву. Ощущение той свободы и радости осталось с ней навсегда. Ей хотелось громко, во весь голос, закричать, но от волнения перехватывало, сжимало горло. Выходит, счастье в свободе?

Тем не менее – не все было так идеально. С Марией они почти не общались…

«Привет-пока», «Голодные? Идите обедать!» «Устали? Ложитесь спать»… Вот и все разговоры.

Мария болтала с Люсиндой, а Лиза с Анютой жили своей жизнью.

«Чужая, – думала Лиза. – Она мне совсем чужая. И ничего не изменилось после ее приезда. Как были чужими, так ими и останемся».

Только однажды, когда Люсинда ушла по делам, Мария пошла с ними на реку.

Крутая дорога давалась Марии непросто.

День был теплый. Анюта болталась у берега: строила башню из мокрого песка, таскала ведерками воду, прорывала тоннели – словом, была увлечена.

Лиза загорала, а Мария смотрела на воду. Обе молчали.

Лиза сказала:

— Расскажи про моего отца. Мне кажется, время пришло.

Мария вздрогнула, испуганно посмотрела на дочь и неохотно протянула:

— Ну, раз ты так считаешь… Когда-нибудь это должно было случиться.

И Мария заговорила.

— Твой отец, – усмехнулась она. – А я не знаю, кто твой отец.

Лиза приподнялась на локтях.

— Как – не знаешь? Ничего себе. Как такое вообще возможно? Ты шутишь?

Мария качнула головой.

— Ну прости, не так выразилась. Я действительно не знаю, кто твой отец. Тогда я еще была замужем за Топольницким – моим официальным мужем и твоим официальным отцом. Но отношения у нас были… – Мария махнула рукой. – Какие там отношения! Мужем я его не считала, скорее – соседом, который вот-вот съедет и навсегда исчезнет из моей жизни. Наш брак был странным, случайным и совершенно дурацким. Он был красавчиком, нарциссом и большим любителем женского пола. Не москвич, а значит – непрописанный. Я нравилась ему, да и мне с ним было, – усмехнулась Мария, – не скучно! Театры, рестораны, красивые жесты… В молодости на это легко купиться. Человеком он казался легким, а на деле – не легким, а пустым. Пустое всегда легкое. Снимал комнату за городом: холостяцкую, заброшенную, полупустую, холодную, с видом на заводские трубы. Глянешь в окно – и жить расхочется. Я еще удивлялась, как он, эпикуреец и сибарит, живет в таком крысином углу.

Мария помолчала, вспоминая.

— Кстати, крысы там тоже были и топали как слоны. Ночью я не смыкала глаз, боясь, что на меня прыгнет крыса. Была я там пару раз, а потом отказалась.