Книга Болевой порог, страница 105 – Ольга Вечная

Он слушается и рывком подтягивает их. Так же злобно застегивает пуговицу.

— Посмотрела? Ещё факты нужны?

— Господи.

— Я не предлагаю тебе секс. Расслабься, насколько это вообще возможно в текущем дурдоме. Но не надо мне говорить, чего я хочу или, что ещё важнее, чего и кого я не хочу. Я с этим сам как-нибудь разберусь. И да, Соня, я тебя хочу. Ты не обязана ничего с этим делать. Но не надо говорить мне, что я этого не чувствую. И на мой вкус ты охуенно горячая. И только поэтому я перепугался до смерти, потому что прямо этой ночью мне снилось что-то грязное, что делали мы вместе, и я спросонья не разобрался, где закончился сон и началась реальность. Будешь надо мной смеяться - я обижусь.

— Да у тебя просто… утренняя эрекция. Как у всех парней после пробуждения. Не драматизируй.

— Ну да, конечно, на двенадцать часов колом в течение тридцати минут.

— Мамочки.

— Вот именно, - разводит руками, а потом начинает застегивать рубашку. Натянутая ткань брюк всё ещё выдает его с головой, он знает это, но не отворачивается, словно не считает нужным прятать свои темные желания.

Черт. В его глазах столько темного и жаждущего, что по моей коже снова и снова пробегается волна то жара, то холода. Ни с чем подобным ни разу ещё не сталкивалась.

Морев напряжен, но по-прежнему не агрессивен. Разве что в каком-то особом, мужском смысле - и это отчего-то не пугает, а лихорадит кожу и будоражит мысли. Я одновременно пялюсь на его торс, потому что не хочу отрываться, и вспоминаю, не удалила ли номер психотерапевта.

Я хочу Захара Морева. Я до смерти его боюсь и ещё сильнее хочу, и эта жуткая смесь на мою сломанную психику действует самым непредсказуемым образом. Мне хочется подойти и потрогать его.

Господи!!!

— Мне надо… я сейчас.

Соскакиваю с кровати и пулей устремляюсь в ванную.

— Соня, прости. Сонь…

Я захлопываю дверь, подпираю ее спиной и часто дышу. Пульс бахает, тело горит, особенно сильно внизу живота, и я ненавижу себя за эту слабость. Точно, какая-то неадекватная слабость, как будто меня гладят против шерсти, а мне нравится. А мне подавай ещё! Чего ты хочешь, чтобы он опять о тебя ноги вытер?! Унизил? Высмеял?!

Сломанная психика дает о себе знать.

Я часто и тяжело дышу и повторяю: у него всего лишь похмелье. И утренняя эрекция. Половозрелый мужчина, все это логично. Моя личность тут ни при чем. На моем месте могла бы быть любая другая. Я для него навсегда стремная мышь.

Я не могу ему сниться.

Господи, боже мой.

Он физически не может хотеть именно меня.

Всю жизнь просидеть в ванной отеля не получится. К сожалению.

Может быть, я зря переживаю? Вдруг Захар засмущался и ушел, оставив меня одну в номере? Пока я принимала душ, вполне могла пропустить хлопок. Мы встретимся через пару часов на работе и сделаем вид, что ничего не было.

Замочек щелкает, я медленно открываю дверь и, затаив дыхание, выглядываю.

Поначалу и правда кажется, что комната пустая. Тут же распирает от щемящего разочарования неизвестной природы. Но едва взглянув влево, я вздрагиваю от неожиданности и дурной смеси радости и страха!

Захар здесь. Как миленький.

Прислонился спиной к стене, опустил голову. По-прежнему очень мужественный, большой и бесконечно виноватый. Эта смесь мужской силы и нерешительности кажется такой притягательной, что я готова расплакаться от протеста. Он не должен мне нравиться!