Книга Болевой порог, страница 132 – Ольга Вечная

Так сильно, что не замечаю, как сама оказываюсь раздетой.

— Посмотри на меня, - просит Захар. - Соня, посмотри на меня.

Гладит меня по лицу, по волосам. Впервые с момента, как его губы прижались к моей коже, я решаюсь открыть глаза.

Господи.

Мы смотрим друг на друга, сердце шпарит о ребра, потому что он невероятно красивый с раскрасневшимися щеками и пьяными потемневшими глазами. Не могу удержаться и тоже глажу его по лицу, плечам, груди.

— Я запомнил, ты говорила, что на таблетках. - Он касается моего подбородка. - Я недавно проверялся и здоров. Ты не против, если я….

Он не успевает договорить, потому что я перебиваю его поцелуями в губы. Слишком интимно, слишком искренне и волнительно. Мне нужна пауза, мы заполняем ее касаниями языков.

— Ещё раз тебя почувствовать хочу, - он снова начинает эту тему. - Ты не против?...

— Давай.

Но смотреть на него дальше становится невозможно. Я поворачиваюсь спиной и буквально плавлюсь, пока он целует шею. Пока ласкает грудь. Его рука опускается ниже, а я уже жду этого. Он водит круги по животу. Люди состоят из воды на шестьдесят процентов, я в данный момент состою на девяносто из ожидания: пусть он обратит внимание на область ещё ниже. Пожалуйста.

Захар делает это.

Самые чувствительные клетки вырабатывают ток под его пальцами, а может, эти микроудары исходят от него? Захар облизывает пальцы, чтобы улучшить проводимость.

— Ещё, - прошу я, когда он снова касается. Сжимаю его руку. Второй упираюсь в стену. - Ещё. Сильнее.

Он входит сзади. Толчок. Ещё один. Наши стоны. Захар двигается, целуя мою шею, облизывает влажно и жадно. Его шепот окутывает меня всю:

— Я так сильно тебя хочу.

— Тогда сильнее. Можно.

Новый толчок выбивает мысли из головы и душу из тела. Моя рука скользит по стене. Пальцы второй впиваются в его предплечье, и я отдаю себе отчет, что, кажется, делаю ему больно, но мне так сильно нужно, чтобы он продолжил, что прекратить не получается.

Движения становятся быстрее и резче, они наполняют, дают именно то, что нужно.

Освобождение.

И лишь убедившись, что он не остановится, что будет делать это снова и снова, не одумается и не перестанет, я прижимаю обе ладони к стене. Закрываю глаза и отдаюсь навстречу набирающему обороты безумию.

Мы занимаемся сексом жадно и даже грубо. Торопимся. И не будь я такой бесстыже мокрой, непременно попросила бы его сбавить обороты. Но сейчас это уместно, сейчас хочется именно так. Его хочется всего, впустить в свое тело, под кожу. Мы отдаемся друг другу, словно воруя удовольствие у жизни. Преступники, что прячутся от осуждения.

Час истекает слишком быстро. В какой-то момент мы перемещаемся на кровать. Потом, в очередной раз меняя позу, Захар делится, что уже кончил, но хочет продолжить, если я не против. Я делюсь, что тоже дважды. Что у меня больше нет сил, но я хочу, чтобы он во мне снова двигался. Шучу, как хорошо, что это не только моя жидкость.

— Но с твоей стороны вклад тоже был впечатляющим.

— Какой стыд, - выпаливаю.

— Восторг. Не представляешь, как ярко я кончил, - отвечает, целуя в плечо и вновь погружаясь в мое тело. Зажмуривается, стонет, прерывая нашу перепалку. Везде меня постоянно целует.

— Чёрт.

— Всё ещё в восторге.

И мы ужасно долго снова целуемся, будто дорвавшиеся до запретного подростки. Я не думаю об оргазмах и способах их достижения, я думаю о нем, и они просто случаются в момент очередного касания по самым растревоженным точкам.