Книга Болевой порог, страница 133 – Ольга Вечная

Спустя ещё полчаса, уже после быстрого душа, я привожу в порядок спальню и тщательно проветриваю.

Захар как раз заканчивает мыться. Звуки душа уже прекратились, он вот-вот появится, и когда это происходит, я, дабы скрыть смущение, говорю бодро:

— Слушай. При Лизе веди себя сдержанно, пожалуйста. Я не хочу, чтобы она догадалась, что между нами что-то есть, кроме дружбы.

— Конечно, могла бы не говорить. Но ты тоже следи за собой.

— Я?

Он достает из шкафа боксеры, и я, прикусив губу, рассматриваю его тело.

— Будешь вот так пожирать меня глазами, конспирация полетит к чертям.

— Я не пожираю тебя глазами.

— Именно это ты сейчас и делаешь. Но я не против, просто постарайся не палиться.

— Ну хорошо, делаю. Любая бы делала, ты выглядишь отлично.

— Спасибо. - Он выпрямляется в полный рост и улыбается, будто слегка смутившись. - Да, спасибо. Это благодаря образу жизни фермера.

— В смысле?

Он одевается.

— Головные боли, - показывает между тем на свой висок. - Я долгое время искал варианты их прекратить, но правда в том, что прекратить насовсем их невозможно. К сожалению. Но зато можно снизить частоту и силу, и первое, что я советую своим пациентам с такой же проблемой - это принять образ жизни фермера. Ложиться и просыпаться в одно и то же время - в идеале пораньше. Не бухать, не курить. Заниматься спортом и много бывать на свежем воздухе, желательно - на природе. Сытно и по режиму питаться. Фермеры живут долго.

— И сам ты так живешь, да? Давно?

— Давненько. У меня скучный образ жизни, Соня, я много работаю и часто провожу время в зале. Последний месяц из-за аварии нет, даже похудел немного, но скоро продолжу.

— Звучит неплохо.

Выходим из квартиры.

— В каком-то плане мигрень меня спасла. Неизвестно, что бы со мной стало, если бы я смог тусоваться ночи напролет и пить больше пары доз алкоголя в неделю. Наверное, в какой-то момент я осознал, что стою на развилке и пора сделать выбор.

Мы спускаемся на парковку в лифте.

— Не знаю, зачем рассказываю тебе это. К сведению: это не та информация, которую я кому-то рассказываю, но вообще-то мой путь должен был быть другим. И финал - печальным.

— Я знаю. - И быстро добавляю: - В смысле, я понимаю, о чем ты. Я тоже думала, что твой путь будет другим, все думали и меня в этом убеждали. И когда я увидела, что ты успешен, даже расстроилась.

— Хорошо, - говорит он очень просто и естественно, без драмы и пафоса. - Значит, ты понимаешь.

Он не договаривает, что именно я понимаю, но это и не нужно. Киваю. Конечно, я понимаю, какую работу он провел над собой.

Мне не надо объяснять детали и подробности. Я по-прежнему ему не доверяю на сто процентов, но то, что я вижу сейчас, впечатляет.

Когда мы выходим из лифта, он берет мою руку просто потому, что ему как будто хочется. И это тоже естественно, и от этой, видимо, самой непринужденности щемит сердце. Целует тыльную сторону ладони и крепко держит, пока идем к машине.

Тему мы не продолжаем.

Очевидно, что разговоры о нем ему неприятны, они его, как я подозреваю, уязвляют. Но со мной об этом говорить легче, по той причине, что говорить и не нужно вовсе. И это мне тоже понятно.

Захар пообещал, что пару дней мы с дочкой поживем у него, я дала себе слово не загадывать дальше. Пока едем к школе танцев, я кладу ладонь на его бедро.