Книга Болевой порог, страница 31 – Ольга Вечная

— Устали? - спрашивает он, взяв пластиковый стаканчик с чаем и присев на чистый диван в рабочей одежде. - Часто трете лоб.

— Да? Голова побаливает, нужно выпить таблетку.

— На сегодня все, вам бы домой, выспаться.

— Так и сделаю, насколько это возможно, конечно. Но сначала напишу предупреждения медикам и план работ администраторам. Утро выдастся жарким.

Морев заходит в ординаторскую и берет свой стаканчик.

— Спасибо.

— Не за что, - говорю отрывисто. - У нас с утра семь УЗИ подряд, какое невезение. Куда бы переставить... Попробую разрулить.

И в тот момент, когда мне кажется, что большее зло позади и что скоро я отправлюсь домой, ничего страшного не случится, и Морев продолжит вести себя разумно (как во время ссоры с Яной Владимировной), Артем вдруг произносит:

— Отпустите уже Софи, у нее голова болит.

Да, он пытается помочь. А ещё - быть милым, и быть может, он так закидывает удочку, чтобы подбросить меня до дома. Я ведь сообщила, что живу недалеко, и это отличная возможность совершить подвиг (вряд ли бы кто-то хотел на его месте тащиться сейчас в другой конец города, а тут быстро и просто). И я бы, может, даже согласилась - вряд ли он маньяк. Но эта фраза становится отправной точкой для страшных последствий.

Потому что Морев ставит стакан на стол и подходит ко мне.

Теперь Морев смотрит очень внимательно, целенаправленно в мои глаза, будто там что-то написано. И я каким-то чудесным образом умудряюсь не замереть и не закричать.

— Ничего страшного, - отмахиваюсь словно от пустяков, начинаю подниматься. - У меня часто такое, пройдет.

— Насколько часто? Сядьте ровнее, пожалуйста.

Он подходит совсем близко и тем самым запирает меня в кресле, склоняется. Я отвожу глаза, пока он вглядывается. Рецепторы обостряются. Я говорю себе, что сейчас все иначе, и раз он меня не узнал, бояться нечего.

— Захар Григорьевич... - действительно называю его по имени, надеясь, что голос звучит беспечно. - Мне некомфортно.

— Все в порядке, - его голос звучит тише и на октаву ниже, и от этого я как раз-то и ломаюсь, вздрагиваю. Его голос каким-то непостижимым образом успокаивает. - Я в курсе, что глаза выглядят странно. Я иногда ношу линзы и меняю цвет глаз. Можете не скрывать эмоции, любопытство меня не обижает.

Видимо, ужас он все же прочитал в глазах, не зря же так вглядывался. И истолковал его по-своему. Нутро стягивается в крепкий узел, я изо всех сил напрягаю пресс, и головная боль усиливается.

— Никакой магии, - продолжает он с легкой улыбкой, - всего лишь офтальмология.

— Я так и понял! - восклицает Артем. - Но поначалу вы меня смутили, конечно. Такого я прежде не видел.

— Редкое явление, понимаю. Идемте, - это он уже обращается ко мне. Потом оборачивается к прорабу: - Тогда на выходных начинаем менять трубы. Какое счастье, что отопительный сезон почти закончился.

— Ага. На выходных. Софи, мы рассчитываем на вашу помощь, - надеюсь, шутит он.

— Это вряд ли, - пожимаю плечами. - На выходные у меня планы с дочкой.

Артем как будто хочет что-то добавить, но Морев повторяет мне свою просьбу, я вновь отказываюсь, но это в конце концов выглядит глупо, и мы отправляемся в процедурную за таблеткой. Это недалеко.

Он включает свет, предлагает жестом усесться на кушетку, а сам закрывает дверь и начинает тщательно мыть руки.