Книга Болевой порог, страница 32 – Ольга Вечная

Это. Ещё. Зачем.

— Мне помогает нурофен, - быстро сообщаю.

Он натягивает перчатки, и я добавляю:

— И я уже поеду домой. Правда, очень устала.

Я хочу обратиться к нему по имени, чтобы акцентировать внимание на своем желании, но не могу произнести второй раз за пять минут слово «Захар». Вот не могу и все! Не слушается рот, голосовые связки обмирают. Момент упущен, я выгляжу мямлей, сама виновата.

— Боитесь врачей?

Тебя.

— Да. До смерти.

Он усмехается, на целое мгновение становясь забавным, и у меня две вселенные сталкиваются, крошатся, я пытаюсь притянуть одно к другому и начинаю сходить с ума. Тру виски машинально, и он хмурится.

— Интересный тогда выбор профессии. Вы проходите какой-то курс: столкнуться с собственными страхами?

— А вы меня забалтываете перед трепанацией? - киваю на перчатки.

Его широкая улыбка оголяет ряд ровных белых зубов.

— Я не занимаюсь такой гадостью, но меня беспокоит ваша боль.

— Она не такая сильная, некоторые страдают сильнее.

— Ошибка думать, что раз кто-то страдает сильнее, то и я потерплю. У боли нет рейтинга. Она либо портит качество жизни, либо делает ее невыносимой.

Вновь приближается.

— Я не прохожу никаких курсов, просто помогать пациентам - и быть пациентом - это разное. Нелогично?

— Думаю, во всех поступках есть логика, иногда она неочевидная. Не бойтесь, я действительно квалифицированный невролог.

— Ну да, я видела ваш диплом.

— Я его не купил.

— Допустим...

Он просит следить взглядом за кончиком своего пальца, медленно водит им вправо и влево, затем вверх.

— Тошнота бывает?

— Нет.

— Свет раздражает?

— Иногда.

— А звук?

Задает ещё несколько вопросов о характере боли. Я отвечаю, а он одновременно наблюдает за глазами, потом просит улыбнуться, поднять брови и ненадолго зажмуриться.

— Что ж, инсульта нет.

— Вау, спасибо.

— Пожалуйста. Для трех часов ночи диагностика вполне достойная.

Сдерживаю улыбку. Наверное, в рутинных действиях врача есть особая магия: он говорит, что-то спрашивает, кивает, и ты отвечаешь. И это снова странно. А ещё дело в усталости, недосыпе и каком-то общем дурацком самочувствии...

Он нормальный. Черт, он совершенно сейчас нормальный, обычный, даже приятный врач, который хочет помочь. Как же так?

* * *

— Фу! Эй, конченная, это от тебя воняет плесенью? Пиздец.

Он выбрасывает свою куртку в урну и отправляется домой раздетым в мороз.

Нюхаю, нюхаю свою куртку, кофту, шапочку в туалете и не понимаю. Просто не понимаю. Почему все смеялись. Почему никто теперь не вешает свою куртку рядом с моей.

* * *

Я делаю вздох и захлебываюсь, ощущая себя оглушенной.

Он произносит:

— Очень напряжены жевательные мышцы. Не бойтесь, пожалуйста, смотрите: только пальцы. Инструментов нет. Я просто аккуратно посмотрю.

Он начинает ощупывать мои скулы, подбородок. Я отшатываюсь и, видимо, глаза таращу, потому что он продолжает забалтывать:

— Непривычно немного, да? Вы не были у невролога?

Качаю головой. Его разноцветные глаза очень внимательные.

— Сейчас я проверю жевательные мышцы изнутри. Если неприятно - сразу остановимся. Хорошо? - Следом его пальцы очень аккуратно касаются моих скул, а потом также неспешно проникают в мой рот и ощупывают щеки изнутри. - Сильное напряжение.

Он быстро констатирует и оставляет мой рот в покое.