Книга Болевой порог, страница 67 – Ольга Вечная

Мгновенное облегчение украшает ее лицо улыбкой и ярким блеском в глазах. Девушка явно расслабляется, эффектно встряхивает волосами:

— А я так и поняла!

Не задаю встречный вопрос, но он как будто повисает в воздухе, и Оксана решает ответить:

— Если что, мы тоже не женаты, но... боже, это так глупо!... но если Захар когда-то и женится, то на мне.

— О, даже так.

— Мы давние друзья и однажды заключили пари, что если не найдем никого получше, то свяжем судьбы, - посмеивается, как будто над собой. Но при этом как бы предупреждая, что рыжий разноглазый садист принадлежит именно ей. Да на здоровье.

Это явно не та битва, в которой я бы хотела поучаствовать.

Морев смог сменить лишь штаны, футболку так и держит в руках. Повеселевшая Оксана оглядывает его и улыбается. На ее месте я бы снизила градус счастья, он по-прежнему зеленоватый и с красным, словно у терминатора, глазом.

— Тебе помочь с футболкой?

Он с ужасом смотрит на ткань в руке и качает головой:

— Не надо. Жарко.

— Так и скажи, что хочешь демонстрировать нам свои бицепсы!

Мои глаза закатываются так, что, клянусь, делают круг, и Морев отмечает это уничтожающим прищуром.

— А мы и не против, да? - Оксана оглядывается на меня в поисках поддержки.

Делаю вид, что луплюсь в телефон.

— Что?

— Неважно, забей. Захар, ты уже принял лекарства?

— Да, надеюсь, подействуют. Спасибо, что привезла так быстро.

— Могут не подействовать? Я что-то не то купила?

— Все то. Просто не всегда. Забей, ты умница.

— Максим как только скинул список, я сразу и сорвалась. Не могу поверить, что мигрени всё ещё тебя мучают.

— Бывает. Как сама?

— Если не считать того, что мой лучший друг чуть не умер, - нормально. Не надо так меня пугать, Захар. Как мы все без тебя?

Он аккуратно присаживается, после чего медленно вытягивается на кровати.

— Не накручивай себя, ничего страшного не случилось. Отлежусь пару дней и пройдет.

Они болтают об аварии, больничном питании, какой-то ещё ерунде. Она по-девчачьи мило воркует, рассказывая, как он для нее важен и как было страшно. И как же жаль, что она не узнала раньше всех. Морев в основном молчит.

Когда дверь снова распахивается, в палату заглядывает медсестра:

— София Максимовна Зимина?

Поднимаю руку.

— Уточните дату рождения, она плохо пропечаталась.

Банальная ситуация, я без задней мысли озвучиваю данные, но едва дверь закрывается, атмосфера в палате становится другой.

Ощущаю это сначала интуитивно. Какими-то особыми рецепторами, которые хорошо развились в детстве. В те годы я по ритму чужого дыхания научилась понимать, грозит ли опасность, и если да, то какая. И сейчас она мне грозит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Что-то изменилось в сладкой парочке. Морев лежит с закрытыми глазами, а вот Оксана.... Приветливая улыбка растаяла, словно прекрасная снежинка на горячей ладони. Будущая жена Морева нахмурилась и до белого цвета сжала губы.

Причиной ее недовольства почему-то стала я. Оксана снова меня рассматривает, но теперь делает это иначе. Едва замечает, что слежку спалили, быстро поворачивается к будущему мужу, наклоняется и шепчет (серьёзно? Мы в двухместной палате, между нашими койками пара метров):

— Она что, та самая?...

— Не сейчас.

— Точно, я узнала. Да ладно...

— Потом.