Книга Болевой порог, страница 69 – Ольга Вечная

Инга встревожена, и явно дело не в моем бедном предплечье, которое она помогает запихать в бандаж. Когда мы возвращаемся в палату, от меня не укрывается, как быстро сестра пожимает плечами, а ее мама и Никита переглядываются. Кажется, все трое уверены, что я спятила, раз не хочу в палату на пятнадцать человек с общим туалетом в коридоре.

Возможно, они правы.

Морев вполголоса говорит с Оксаной, та улыбается и даже хихикает. Видимо, что-то веселое рассказывает, то и дело поглядывая на баночку колы на моей тумбочке.

— Софи, угостишь? - просит в какой-то момент.

На меня устремляются три пары глаз, но Оксана отвечает быстрее:

— Кола - последнее, что тебе сейчас нужно. Она же вредная. Не могу понять, как в таком состоянии можно думать о газировке, Захар, я купила тебе фреш...

Он что-то ей отвечает, а я возвращаюсь к своей беседе, и тема сходит на нет.

Ребята рассказывают о вчерашнем выступлении: как было здорово, и зал битком набился, хотя моей поддержки не хватало. Мы сокрушаемся о сорванном свидании с прорабом, и все вроде бы хорошо, до тех пор, пока Морев не произносит:

— Судьба такая, ничего не поделаешь.

Честно говоря, я даже не знаю, на какую фразу Оксаны он отвечает и что имеет в виду. Старалась не вслушиваться. Просто показалось, что в его тоне проскользнуло что-то неприятное, двусмысленное, царапающее сам воздух.

Поэтому сначала замолчала, а потом перевела взгляд на него, тем самым, возможно, давая сигнал. Да понятия не имею! Я потом буду думать об этой ситуации, прокручивать в голове - зачем посмотрела? Чего хотела добиться?

Но мама Инги вдруг обернулась тоже и довольно громко произнесла:

— Легко сначала наделать отвратительных ошибок, а потом назвать их судьбой.

Становится тихо.

Морев медленно поворачивается:

— Что, простите? Это вы мне?

Голос у него нейтральный, даже вежливый, и это становится вторым спусковым крючком.

— Я помню, какой Софи приехала к нам после вас. Поэтому не надо при мне говорить о судьбе. Не вы ее жертва.

— Будьте осторожнее с обвинениями, - встревает Оксана, встрепенувшись.

— Простите?

— Я сказала: осторожнее, - повторяет Оксана холодно и продолжает громче: - Захар лежит в больнице после аварии, он сильно пострадал. Ваши нападки можно трактовать по-разному.

Никита поднимается с места и скрещивает руки:

— Вы угрожаете?

— Она никому не угрожает, - вздыхает Морев.

— За такие обвинения, разумеется, бывают последствия, - тут же противоречит та.

Инга моментально вскидывает телефон и включает на нем камеру:

— Отлично, а теперь повтори, пожалуйста, сюда. Ситуация: человек, который годами издевался над моей сестрой, лежит с ней в одной палате, а его девушка советует нам думать о последствиях.

— Я советую вам не клеветать на человека. Как удобно, правда? Он едва ходит, а вы пришли толпой.

— Я говорю про человека, который издевался над ребёнком, - произносит Инга. - Не над взрослой женщиной, которая могла ответить. Над ребёнком.

— Может, хватит делать из нее святую?...

Морев берет ее за руку, останавливая:

— На этом закончим. Человек сам в состоянии за себя ответить. Оксана уже уходит. Да-да, заканчиваем.

— Я никуда не пойду. Эти люди... на что угодно способны!

Он притягивает ее к себе и что-то быстро поясняет на ухо.

— Лучше не надо, Инга, - прошу тем временем я. - Оставь.