Книга Развод по правилам и без, страница 10 – Лана Ривера

Карточка ещё работает — он сказал «пока заблокирую», значит, ещё не успел. Или успел, но хочет, чтобы я обнаружила это сама. В магазине. На кассе. Когда терминал выдаст «отказано» и люди в очереди будут смотреть.

Я перевожу на свою дебетовую всё, что есть на счёте. Не много. Но это мои деньги тоже — я столько лет покрывала его представительские ужины, его дорогой одеколон, Алинины секции, на которые возила её я, пока он занимался своими делами. Нажимаю «Подтвердить» — и замираю.

Секунда. Две. Экран крутит колесо загрузки. Я держу телефон двумя руками, чтобы не дрожал, и думаю: а вдруг уже. Вдруг он успел, пока ехал в лифте, вдруг уже заблокировано и сейчас высветится красная плашка—

Телефон пикает.

Перевод выполнен. Я выдыхаю — коротко, судорожно, будто только что вынырнула.

Я иду в ванную. Смотрю на себя в зеркало — первый раз по-настоящему за последние часов двенадцать. Тёмные круги. Блузка, которая тянет через плечи. Волосы, которые я не расчёсывала с вчерашнего утра. Я стою и смотрю, и жду, когда накроет — слезами, или паникой, или ещё чем-то, что должно прийти в такие моменты.

Не накрывает.

Вместо этого — ясность. Неудобная, без мягких краёв. Просто список вещей, которые теперь нужно сделать. Позвонить Веронике. Узнать про юриста — свою, не его. Поговорить с Алиной раньше, чем это сделает он. Разобраться с деньгами. Найти, где жить, если до этого дойдёт.

Много пунктов. Ни один не страшный по отдельности. Страшно всё вместе и сразу.

Я открываю кран. Умываюсь холодной водой — резко, до ломоты в скулах. Выпрямляюсь. Смотрю на себя снова.

Та же я. Только мокрая.

В прихожей — пакет с осколками. Я надеваю куртку прямо поверх блузки со вчера, беру пакет и выхожу на площадку. Мусоропровод в конце коридора. Три шага. Крышка открывается с металлическим лязгом.

Я выбрасываю осколки.

Возвращаюсь. Закрываю дверь. Накидываю цепочку.

Сажусь на пол в прихожей, спиной к двери, как сидела бы в шестнадцать лет — коленки к груди, голова назад, глаза в потолок. Сижу и дышу. Просто дышу. Квартира тихая, и дождь, кажется, наконец перестал, и где-то в соседнем дворе — птица, первая за утро.

Телефон в кармане.

Я достаю его. Открываю контакты. Вероника — первая в списке, как всегда.

Набираю.

Она отвечает на первом гудке.

— Жива? — спрашивает она вместо «алло».

— Жива, — говорю я. И голос мой — тихий, усталый, без дрожи. — Он подал на развод. И намекает на Алину — сказал, у меня сейчас всё плывёт, что они «потом решат». Я боюсь, Вероник. Он хочет её забрать. И карточку блокирует.

Молчание.

— Хорошо, — говорит Вероника наконец. Так же, как я только что говорила ему. Спокойно. По-деловому. — Значит, нам нужен юрист. У меня есть контакт — она работает по семейному праву, я тебя сведу сегодня же. И ещё — Никита знает?

— Нет.

— Узнает. Скоро. — Пауза. — Аня, ты понимаешь, что он встанет на сторону Коли?

Я понимаю. Я знала это ещё ночью, просто не произносила вслух.

— Понимаю, — говорю я.

— Тогда нам надо думать быстро. Ты сейчас где?

— Дома. На полу в прихожей.

Короткая пауза.

— Ладно, — говорит она. — Это нормально. Я еду.

Я хочу сказать, что не надо, что я справлюсь, что она не обязана. Но вместо этого говорю:

— Ладно.

Кладу телефон на колени. Сижу на полу. За окном в конце коридора — серое утро, которое наконец решило стать утром, а не ночью. Где-то в соседнем дворе — птица замолчала. Или улетела. Или просто я перестала слышать.