Книга Развод по правилам и без, страница 11 – Лана Ривера

Алина вернётся после уроков. Часа в три.

У меня есть несколько часов.

Я встаю с пола.

Телефон в кармане вибрирует.

Вероника уже едет. Значит — не она.

Я смотрю на экран.

Никита.

«Аня, зайди ко мне сразу как придёшь. Нам нужно обсудить твою загрузку по Садовой. И… в целом».

Я читаю это дважды.

«И… в целом».

Николай уже позвонил ему. Он не доехал ещё до конца улицы — а уже позвонил. И Никита уже знает. И «в целом» — это именно то, о чём я думаю.

Я стою в прихожей с телефоном в руке и смотрю в стену.

Несколько часов у меня больше нет.

Дорогие читатели, спасибо, что начали читать мою историю!

Мир Анны рухнул в один момент, но это только начало её пути к настоящей свободе и новой, сильной себе. Как вам первые главы? Что думаете о поступке Николая? Пишите свое мнение в комментариях, мне безумно важна ваша обратная связь!

🔥Важная информация для вас:

Новые главы будут выходитькаждый день строго в 19:00 по московскому времени.

Пожалуйста, поддержите новинку — нажимайте кнопку «Хочу прочесть» (добавить в библиотеку) и ставьте лайки. Для меня и для продвижения книги на платформе это сейчас бесценно!

Вероника приезжает через сорок минут. Я слышу, как лифт останавливается на моём этаже, и поднимаюсь с пола — колени затекли, правая нога занемела, и я ступаю на неё с осторожностью, как на чужую. Цепочка на двери — та самая, которую я накинула впервые за семнадцать лет, — с лёгким звоном соскальзывает, когда я открываю.

Вероника стоит на пороге. В мокрой куртке, с пакетом в руках. За её спиной — серый, ещё не проснувшийся коридор, и я почему-то знаю: она не спросит, как я. Она просто войдёт, и это будет правильно.

— Кофе привезла, — говорит она, поднимая пакет. — И круассаны. Съешь хотя бы один.

— Я не голодна.

— Я знаю. — Она проходит мимо меня, снимает куртку, вешает на крючок, потом задерживает взгляд на пакете у двери — том самом, с осколками, — но ничего не говорит.

На кухне она достаёт из пакета пачку молотого кофе, насыпает в турку и ставит на плиту. Достаёт кружки, и я чувствую странную, почти детскую благодарность за то, что она не спрашивает. Не «как ты», не «что будешь делать», не «он звонил ещё?». Просто варит кофе, потому что это единственное, что она может сделать прямо сейчас, и этого достаточно.

— Алина вернётся в три, — говорю я, садясь за стол. — Я не знаю, что ей скажу.

— Скажешь правду, — Вероника ставит передо мной кружку. — Не всю, если не готова. Но правду.

— Я не знаю, что такое правда, — пар лениво поднимается над кофе, и я утыкаюсь в него взглядом, потому что не могу смотреть на Веронику. — Я думала, что знаю, а теперь…

— Правда в том, что он тебя предал. — Она садится напротив, и голос её твёрдый, без дрожи. — Не ты его. Это важно запомнить. Ты не виновата в том, что он выбрал.

— Он сказал, что я перестала его замечать. Что я была всё время на работе. Что я…

— Аня. — Вероника накрывает мою руку своей. — Он — мудак. Это не диагноз, это факт.

Я почти смеюсь — коротко, сухо, и этот звук выходит чужим и неправильным.

— Юрист, — говорю я. — Ты обещала контакт.

Она кивает и тянется к телефону.

— Я уже с ней связалась. Её зовут Наталья. Работает по семейному праву, специализируется на сложных разводах. Я сказала, что ты позвонишь сегодня до обеда. Она ждёт.