Книга Развод по правилам и без, страница 37 – Лана Ривера

Он молчит.

— Это не предупреждение. Это уже война. — Я смотрю на него прямо — не с вызовом, просто прямо. — Поэтому я хочу понять: ты предлагаешь мне уволиться по соглашению сторон? Или ты хочешь дать мне это «уведомление»?

Пауза. Он не ожидал, что я назову это вслух.

— По соглашению, — говорит он наконец. Тише, чем раньше.

— Хорошо. Тогда — компенсация в размере трёх окладов, отработка две недели, и ты отзываешь характеристику из суда.

Никита смотрит на меня. В его взгляде — тот самый пересчёт, который я уже научилась узнавать. Он взвешивает, сколько я стою против того, сколько стоит Петров как клиент.

— Характеристику я не отзову, — говорит он. — Это личная позиция.

— Тогда три оклада и две недели. Без отзыва.

— Два оклада.

— Два с половиной. И я забираю проект Садовой — финальная сдача через меня, как было договорено с клиентом.

Он смотрит на меня долго. Я жду. Не опускаю взгляд.

— Хорошо, — говорит он наконец.

Это звучит как поражение. Его, не моё. И я понимаю, что первый раз в этом кабинете слышу это слово от него — и оно направлено не в мою сторону.

Я закрываю папку. Выравниваю края листов — аккуратно, по линии стола. Движение, которое я делала тысячи раз на его планёрках, только раньше в нём было что-то зажатое, готовое к поправке. Сейчас — просто фиксация. Этот чертёж закрыт.

Я выхожу из его кабинета в 10:07 и иду прямо к себе. Закрываю дверь. Сажусь.

Дрожи нет. Есть что-то другое — тихий, почти физический звон, как после того, как долго держишь что-то тяжёлое и наконец кладёшь на стол.

Я пишу Веронике: «Договорилась об уходе по соглашению. Два с половиной оклада. Через две недели — свободна».

Она отвечает немедленно. Не текстом — звонком.

— Аня. — В её голосе — смесь облегчения и чего-то острого, что я не сразу распознаю. Потом понимаю: гордость. — Ты это сделала сама.

— Он предложил первый.

— Он предложил потому, что ты дала ему понять: бесплатно не получится. Это ты. — Пауза. — Слушай, я давно хотела поговорить. Ты знаешь, что у Марины Цветковой — помнишь, мы с ней пересекались на выставке в марте — открывается бутик на Лесной? Ей нужен дизайнер под ключ. Я уже дала ей твои контакты.

— Вер, — говорю я. — Я только что договорилась об уходе.

— Именно поэтому. Ты выходишь через две недели. Марина смотрит проекты на этой неделе. Это не случайно.

Я молчу.

— Аня. Ты три года работала за зарплату чуть ниже рынка, потому что так было удобно семье. Теперь семьи нет. Теперь — рынок.

Это звучит жёстко. И точно.

— Ладно, — говорю я. — Пусть звонит.

В час дня — курьер. Я подписываю получение не глядя: конверт с логотипом нотариальной конторы, внутри — два экземпляра характеристики на гербовой бумаге. Я вкладываю один в папку для Натальи, второй кладу в ящик стола.

В 13:22 — сообщение от Александра.

«Анна. Курьер выехал. Надеюсь, документ пригодится. И — я читал ваш ответ вчера ночью несколько раз. «Я слышу вас» — это не «да» и не «нет». Я понимаю. Я просто хочу, чтобы вы знали: я умею ждать. Но я плохо умею делать вид, что не замечаю людей, которых замечаю. — А.»

Я сижу с телефоном в руке и смотрю на этот текст.

«Людей, которых замечаю». Не «интересных людей», не «хороших специалистов». Просто — замечаю. Как будто это уже само по себе что-то значит.