Книга Пепел золотой птицы, страница 60 – Анастасия Логинова

— Да, в Твери. А после нее и Ольга там же. Мариинская, кажется, женская гимназия – да она одна тогда была на всю губернию. Родственница их по матушкиной линии там классною дамой служила, вот и уговорила Ивана Матвеевича дочкам хорошее образование дать. Иван Матвеевич-то согласился, но тоже не шибко рад был. Чуть что – грозился на домашнее обучение перевести. Мол, учебы эти девицам ни к чему, им, главное, замуж хорошо выйти. Уходящее поколение, что с них взять: до сих пор женщину вне кухни да церкви и не представляют… Татьяне, помню, еще и пятнадцати не исполнилось, а ее уже сосватали. Да не абы за кого, а за семинариста, будущего священника. Мишка Осипов – а ныне батюшка Михаил, настоятеля Успенского храма.

— За семинариста? – Саша вновь удивилась.

То, что у Татьяны, до Анатоля, имелся некий жених, в секрете не держали – но она лишь от Алексея узнала его имя и такие любопытные подробности. Не удержалась от вопроса:

— А отчего же Иван Матвеевич решился отдать старшую дочь за будущего священника, а не за купца? Ведь сыновей у него нет, а батюшку, и даже настоятеля храма, разве к торговым делам привлечешь?

— Настоятеля-то храма не привлечешь, – хмыкнул Алексей, – зато его семью – вполне! Осиповы ведь тоже старинный купеческий род, знаменитый в Зубцове. И после свадьбы, разумеется, стали бы верными союзниками Громовым. Да и поддержка от духовенства никогда не бывает лишней: Осипов с половиною города знаком чуть ли не лично, и они все ему исповедуются. Вы представьте, какое это влияние! Вы сами с батюшкой Михаилом виделись?

Саша отрицательно мотнула головой.

— Не удивительно, – понял Алексей. – Татьяна ведь другого храма прихожанка нынче. То и не удивительно… как Иван Матвеевич умер, так о свадьбе и не вспоминали уже. Разладилось меж ними. Да и вовсе… вы представляете: нашу Татьяну – да матушкой-попадьей! Это с ее-то фокусами, гаданиями и сеансами!

Саша не представляла. Но вдруг сделала немудреный вывод:

— Вы ведь ровесники с Татьяной?..

— На два года я старше, – поправил Алексей.

— И, выходит, лучше многих знали Татьяну в детстве да юности. И хорошо помните ее… до той истории с исчезновением.

Не очень охотно, но Алексей пояснил:

— Эта история случилась уж после моего отъезда. Что там было – судить не возьмусь, потому как свидетелем не был, а сплетен не люблю. – Помолчал и все-таки поделился: – Я ведь уехал и больше пятнадцати лет в родных краях не появлялся. Татьяну не видел давным-давно, писем от нее не получал… да и не дружили мы никогда особенно – соперничали больше. Лишь Петр, брат, и писал мне в Европу все года. Татьяну я впрямь запомнил совершенно другой… но время меняет людей, уж я знаю. Меня-то тоже едва признали дома, как вернулся.

— Так все эти сеансы… предсказания… выходит, раньше Татьяна к ним склонности не имела?

Татьяна и сама говорила, что сей дар пришел к ней после ее странного воскрешения… и все же Саша почему-то думала, что она и прежде была натурой чрезвычайно романтичной, чувствительной и склонной к мистике. Похожей на Оленьку. Слышать, что Тата получила весьма серьезное образование и, похоже, что рассчитывала ни много ни мало возглавить отцовский бизнес – из-за чего соперничала с кузеном… это было Саше странно. Она в самом деле не понимала, как девушка, описанная Алексеем, могла в будущем обращаться за советами к «мудрому великому духу».