Книга Пепел золотой птицы, страница 63 – Анастасия Логинова

— Надо же – все еще подходит! И идет гладко: пользуется Татьяна ходом-то! Вы пойдете?

Он оглянулся на Сашу, снова спрашивая разрешения – а она мешкала.

Это неправильно… это совершенно неприлично!

Но зачем Татьяне странного вида потайной ход в доме? Что она скрывает? С одной стороны, это совершенно точно не ее, Сашиного, ума дело! Но с другой… кто-то угрожал Степану Егоровичу. Кто-то пытался отравить графа Шувалова. И угрозы эти определенно связаны с Татьяной. Которая, вполне может статься, вовсе и не та, за кого себя выдает. А что, если и дом-то не ей по закону принадлежит?

Следует пойти. Она ведь обещала помочь.

Саше подумалось, что перед Степаном Егоровичем такого рода вопросы, наверное, никогда не возникали. По крайней мере, она не могла вообразить его замершего в нерешительности да моральных дилеммах перед открытой дверью. Видать, еще и поэтому вместе им никогда не быть. Очень уж они разные.

Но Саша все-таки решилась. Опасливо оглянулась, боясь быть застигнутой в преступлении, и вслед за Алексеем шагнула в неизвестность потайного хода. Туда, где было темно, мрачно и еще сильнее пахло отсыревшим деревом и плесенью.

* * *

За дверью оказалась вовсе даже не библиотека, а узкое – не развернуться – помещение с лестницей, ведущей наверх. Лестница деревянная, но добротная, до сих пор неплохо сохранившаяся, хотя сразу было ясно, что ей не один десяток лет. А на стенах имелась даже парочка газовых ламп, которыми Алексей, впрочем, не воспользовался, потому как предусмотрительно захватил масляный фонарь.

По-видимому, дверь только и предназначалась для того, чтобы подняться в комнату на втором этаже.

— Надо же… здесь все по-другому. Окон прежде не было, – рассеянно молвил Громов, осматриваясь в той комнате. Пристроил лампу на балку повыше.

Саша тоже осматривалась. Окна были странные – совершенно темные и непонятно, куда выходили. Хотя по виду те же, что и во всем доме.

— Это слуховая комната, – объяснил, наконец, Громов. – Знаете про таковые, Александра Васильевна?

Саша не знала, мотнула головой.

— По крайней мере, была «слуховой» при дядьке моем. Он меня еще мальчишкой неразумным пару раз сюда приводил, когда рассказывал, как дела большие вести. Была, знаете ли, у Ивана Матвеевича привычка: перед тем как с новым да непроверенным покамест партнером дело сладить, он по обыкновению его в гости приглашал в кабинет свой. Сюда. Это уж Анатоль, видать, на первом этаже, в библиотеке, кабинет обустроил, а при Иване Матвеевиче он на втором этаже находился, подле его спальной. Говорил, что очень полезно бывает послушать, о чем болтают будущие компаньоны со своими секретарями да помощниками перед тем, как бумаги подписать. Особенно если лакей в кабинет их привел да одних оставил – а хозяина все нет и нет, в дороге, мол, задерживается. Кто-то просто злится да костерит хозяина за проволочки, кто-то молчком сидит, ждет вежливо. А кто-то и по столам да по бумагам шарить начнет. А то еще обсуждать меж собою станут истинные свои мотивы да то, о чем партнерам никогда бы вслух не сказали. Ведь и правда, Александра Васильевна, полезно бывает людей послушать, когда те не ведают, что их слушают-то.

Громов хмыкнул, снова взглядом ища Сашиного одобрения – но она могла лишь рассеянно молчать. Нет, ничего подобного о таковом ведении дел Саша не знала. Алексей продолжал: