Книга Пепел золотой птицы, страница 98 – Анастасия Логинова

— К примеру на то, – продолжал он сухо и бесстрастно, – что порой я и сам и говорю, и делаю, и думаю глупости. Нужно полагать, Алексей Игнатьевич о вашем брате так бы никогда не сказал.

— При чем же здесь Алексей Игнатьевич?.. – и того сильней растерялась Саша. – Вы даже не знаете его, а упоминаете уже который раз. Неужто вы… ревнуете?

— Вовсе нет! – вспыхнул тот и даже подскочил на месте. Скосив глаза на его профиль, Саша отметила, что и его щеки вспыхнули румянцем от столь нелепого предположения. – С чего бы мне ревновать? К тому же у меня давно имеется невесте, не думайте!

— Невеста? – теперь уж дернулась Саша.

Тот миг, что она жадно, вопросительно, в полном изумлении и неверии смотрела не него – совсем позабыв о дороге – длился как будто вечность. Не может этого быть! Он солгал, вероятно!

«Господи, хоть бы он солгал!» – молило ее сердце.

— Нет никакой невесты, – тотчас пошел на попятную Кирилл Андреевич. – Не знаю, зачем я так сказал. Простите.

Господин Воробьев хмурился и упрямо смотрел перед собой, избегая даже взглянуть на Сашу. Но она только теперь, пожалуй, и поняла, сколь сильные волнения он сдерживал все это время. Вероятно, Степан Егорович не для красного словца упомянул тогда, что она разбила ему сердце. Это ж надо, выдумать какую-то невесту…

— Неужто вы и правда ревнуете? До сих пор? – потухших голосом, ощущая себя невероятно скверно, спросила Саша.

— Может быть, и ревную, – сухо отозвался Кирилл Андреевич. – Я не всегда умел это показать, уж простите – потому-то, вероятно, вы и разорвали помолвку – но то, что я к вам испытывал… те чувства… Три месяца это слишком мало, чтобы от них избавиться, Александра Васильевна. Но я постараюсь, будьте уверены. Я здесь не за тем, чтобы докучать вам. Я здесь исключительно ради Кошкина.

— Вы никогда мне не докучали… Только зачем же вам выдумывать невесту, если у вас есть вполне настоящая супруга?

— Супруги у меня тоже нет. Больше – нет: Синод позволил нам развестись. Право, я уж потерял всякую надежду, но, когда в последний раз подал прошение – его, к полному моему удивлению, удовлетворили. Мне отдали Дарью, мою дочь, под полную опеку, и позволили вновь венчаться. На Раису, мою бывшую супругу, наложили епитимью сроком на четыре года, а после она тоже сможет вступить в брак. Словом, я теперь свободный человек, и имею право ревновать кого угодно.

Только теперь он и взглянул на Сашу искоса – но с затаенным вниманием, Саша почувствовала этот взгляд, но слава богу, отвечать ничего не пришлось: участок дороги был трудным, и она вела лошадь с большой осторожностью. И все силилась понять, что она сама по поводу развода Кирилла Андреевича думает.

А после вновь обругала себя и назвала эгоисткой. Нельзя давать ему ложных надежд. Это просто за пределами жестокости!

— Что же вы сразу мне не сказали?.. – только и пробормотала она, но быстро взяла себя в руки: – Но я рада за вас. Совершенно искренне рада.

— Не сказал, потому как уверен, вам это не интересно. Что же до Алексея Громова – сей господин мне не нравится по большей части оттого, что он родственник этой Татьяны – Таты. Она весьма опасная женщина, это очевидно. Я беспокоюсь за вас, вот и все.

— Когда я упомянула об Алексее Громове в беседе со Степаном Егоровичем, ему он тоже не понравился, и весьма резко, – отозвалась Саша. – Только Степан Егорович, кажется, все больше напирал, что Алексей – охотник за моими деньгами, а не сообщник Татьяны. Да и Татьяна… я, право, не уверена, что она сама не жертва.