Книга Своенравная Жена тайного советника, страница 58 – Таисия Шатская

Музыка грянула снова.

Глава 19

В зале ноги будто отказали ей. Она остановилась у колонны, вцепившись в холодный мрамор, и стояла так, слушая, как откуда-то сбоку доносится смех, звон бокалов, чей-то голос: «…а вы слышали про графа Верского? Говорят, стережет молодую супругу…» — и слова тонули, как в воде.

Лиза оттолкнулась от колонны и пошла через залу, не разбирая лиц. Кто-то поклонился ей, она не ответила. Кто-то подал руку, она не заметила.

Она вышла в проём, к коридору, и столкнулась с ним лицом к лицу.

Верский шёл ей навстречу, один, застёгивая манжет. При виде неё он остановился, и по лицу его пробежало то, что Лиза не успела разобрать — то ли досада, то ли усталость.

— Вы бледны, — сказал он. — Где вы были?

— Там же, где и вы, — ответила она. Голос не дрожал, и она сама удивилась. — Только без интересной коспании.

Верский смотрел на неё секунду, другую. Потом перевёл взгляд на её руки — они были пусты, веер куда-то делся, — и снова на лицо.

— Идёмте. Нам пора.

— Уже? А мне казалось, вы обещали мне кадриль.

— Елизавета Михайловна.

— Или вы устали? — она вскинула подбородок. — После беседы с Марией Львовной? Она, верно, вас вымотала. Такая… пылкая.

Он шагнул ближе. Взял её под локоть — не больно, но так, что вырваться она не смогла.

— Дома, — проговорил он ей на ухо, и от его дыхания у неё по шее побежали мурашки. — Всё, что вы желаете мне высказать, — дома.

В карете он сел напротив, а не рядом. Грохот колёс по булыжнику мешался со стуком её сердца. Она смотрела в окно, но видела только его отражение — неясное, тёмное, и отчего-то от этого было ещё тяжелее.

Молчали всю дорогу.

Дом встретил их тишиной и холодом. Слуга принял плащ, и Лиза, не дожидаясь мужа, поднялась по лестнице в малую гостиную, служившую ей убежищем. Зажгла две свечи. Села в кресло у камина, где давно не разводили огонь, и стала смотреть на тёмный зев печи.

Он вошёл следом, закрыл дверь.

— Говорите, — сказал он спокойно.

Лиза подняла голову. В полумраке лицо его казалось вырезанным из дерева — резкие тени, твёрдая линия рта.

— Вы целовались с ней, — произнесла она. — С женой сенатора. В библиотеке. Я видела.

— Вы подслушивали.

— Вы меня не касались, Лавр Дмитриевич. — Она встала. — Ни разу. За все месяцы. Ни разу не поцеловали меня так, как целовали её сегодня.

Он молчал, и это молчание было хуже любого ответа.

— Она красива, — продолжала Лиза, и голос её зазвенел. — Очень. Она знает вас. Она… касается вас, будто имеет на это право. А вы стоите и позволяете. И я должна была смотреть на это, а потом ехать с вами домой и молчать.

— Лиза.

— Что, правда глаза колет? — она усмехнулась. — Вы сами просили этого брака, хотя и не при обычных обстоятельствах, и не по обыденным причинам. Но вы просили его сами. Если я вам так уж противна, могли бы найти более подходящую кандидатуру. Но вам все таки придется как-то пересилить себя и сделать наследника рода Стояновых. Вы же очень, очень верных пёс императора — Она повторила слова Марии, в надежде задеть его сильнее. — Я всё знаю. Можете не объяснять. Только не смейте после этого читать мне нотации о долге и о том, что вы сдерживаете слово.

Верский шагнул к ней.

— Вы закончили?

— Нет. — Она отступила к камину. — Зачем вы вообще притащили меня в этот дом?