Книга Своенравная Жена тайного советника, страница 65 – Таисия Шатская

Лиза молчала. Губы у неё пересохли, прилипли друг к другу; она разлепила их с трудом.

— Не знаю.

Мужчина вздохнул, как вздыхают, когда ребёнок врет в очевидном.

— Знаешь, барыня. Иначе что ты тут вообще делаешь. Облагодетельствовать сироток решила?

Он произнёс это спокойно, даже с какой-то ленцой, и от этой ленцы Лизе стало по-настоящему жутко. Человек, который знает и адрес, и имя, не станет торопиться.

— Мальчишек мы заберём, — продолжал он. — Или ты нам скажешь, где они, или мы придумаем, как избежать убыток за твой счет. Вроде шкурка у тебя еще не порченная, в бордель примут.

— Зачем вам дети? — выговорила Лиза.

Мужчина усмехнулся — не разжимая губ, одной щекой.

— Затем, что за них уплочено.

Лиза сглотнула. В голове звенело, и сквозь звон пробивалась одна мысль, холодная и отчётливая: Лавр. Он должен был получить записку. Лакей поскакал затемно, от Миллионной до университета верхом не больше получаса. Если Верский прочитал, если поднял людей, если понял, куда она могла пойти…

— Ты лучше подумай о себе, — сказал первый. — Мальчишек мы все равно найдем. А вот выйдешь ли отсюда ты— уже от нас зависит.

Второй отошёл от окна.

— Хватит с ней лясы точить. Слышишь?

Первый насторожился. Повернул голову к лестнице. Лиза тоже прислушалась — и сквозь гул в ушах различила внизу голоса. Двери. Шаги. Много шагов, тяжёлых, с металлическим отзвуком.

— Тайная экспедиция, — выдохнул второй.

Первый выпрямился. Ленивое выражение слетело с его лица, как маска; в глазах прорезалось злое, собачье.

— Стоять, — бросил он второму, который шагнул к Лизе. — Её не трогать. Уходим.

— А если…

— Уходим, я сказал.

Он перешагнул через Лизу, и оба двинулись к задней стене чердака, где чернел заколоченный слуховой проём. Лиза услышала треск досок — они выламывали их чем-то тяжёлым, — а потом по лестнице загрохотали шаги, и в проёме возникли люди в мундирах, с оружием.

— Сюда! — крикнул кто-то. — Вяжи обоих!

Началась возня, крики, звон. Лиза лежала, не в силах повернуться, и смотрела в низкий, закопчённый потолок чердака, по которому бегали отсветы. Чьи-то сапоги прогрохотали в двух вершках от её лица.

Потом над ней наклонился человек. Лавр. Бледный, без шляпы, волосы растрёпаны, мундир расстёгнут у ворота. Лиза никогда не видела его таким — и не могла понять, что в его лице: ярость, страх или то и другое.

— Живы, — сказал он, будто не ей, а самому себе.

Он перерезал верёвки на её запястьях. Нож ходил у него в руке быстрее, чем следовало, и один раз холодное лезвие чиркнуло по коже — Лиза дёрнулась. Верский выругался сквозь зубы, убрал нож и просто разорвал узел руками.

— Где Шурка? — спросил он.

— Она убежала. Я не знаю куда.

Верский поднял её, поставил на ноги. Пол качнулся, и Лиза вцепилась в его рукав, не думая, что делает. Он не отстранился. Даже наоборот — подхватил её под локоть, жёстко, но не отталкивая.

— Шурку ищут внизу, — сказал он отрывисто. — Этих взяли.

— Вы их не убили ?.

— Нет. Они мне нужны живыми.

Он вёл её к лестнице, и Лиза шла, чувствуя, как возвращается боль — тупая, пульсирующая, растекающаяся от затылка к вискам. На ступенях она поскользнулась, и Верский сжал её локоть сильнее.

— Вы пошли одна, — сказал он, не глядя на неё. — Вы понимаете, что могло случиться?