Книга Тайна Папы О, страница 47 – Сания Шавалиева

Водяной важно кивнул.

— Будет исполнено.

Он развернулся, плюхнулся в болото и исчез под водой. Только круги пошли по поверхности, да ряска сложилась в большое зелёное сердце.

Кривульга закрыла окно, сняла с потолка застрявшую крышку и довольно вздохнула.

— Хороший день, — сказала она. — Очень болотный.

Увидела Серого Ворона, вздрогнула.

— Ох, напугал! Совсем о тебе забыла!

Ведьма подошла к большому сундуку. Сундук стоял в углу и тихо похрапывал. Кривульга постучала по крышке.

— Проснись. Гость пришёл за плохой вещью.

Сундук недовольно крякнул, но открылся.

Ведьма долго рылась внутри. Вынула клубки паутины, оловянную ложку, бутылочку с громом, связку сушёных слов. Наконец достала длинное чёрное перо.

Оно блестело. Глаза Кривульги стали темнее.

— Держи.

Ворон потянулся, но ведьма отдёрнула руку.

— Сначала слушай правило.

— Я спешу.

— Кто спешит, тот потом бежит назад без хвоста. Слушай. Перо поведёт тебя туда, где девочка испугается. Но если она испугается не за себя, а за другого, перо собьётся. Страх за другого — крепкая нитка. Она запутывает даже ведьмино колдовство.

— Я запомнил.

— Нет, — сказала Кривульга. — Ты услышал. Запомнишь позже, когда поймёшь.

Она воткнула чёрное перо под крыло Серому Ворону.

В тот же миг он увидел воду.

Не глазами увидел, а будто всем телом. Тёмная река несла лодку. На лодке горел маленький фонарь. У борта сидела девочка с перевязанной рукой и смотрела на своё отражение. Рядом мальчик в красной шапке чинил верёвку. А на мачте, неподвижный, как синий камень, сидел Сизокрылый.

Ворон вздрогнул.

Картинка исчезла.

— Река, — прошептал он. — Она на реке.

— Реки любят тех, кто ничего не помнит, — сказала Кривульга. — Им есть что рассказывать.

— Какая река?

— А вот это уж узнавай сам. Чёрное перо за тебя крыльями махать не станет. И еще, самое главное, черное перо вступит в силу только через семь лет.

— Но мне надо сейчас! — вскинулся Серый Ворон.

— Ничем не могу помочь, — улыбнулась Кривулья. Таков закон черного пера. Оно должно адаптироваться к новому хозяину, чтобы служить ему верой и правдой. Или ты хочешь, чтобы перо само нашло своего хозяина?

— А можно как-то это ускорить? — страдал Серый Ворон.

— Нет на земле и под землей такого богатства и волшебства, чтобы изменить закон Черного пера. Берешь? Или забирай свои пожитки и проваливай.

Серый Ворон выскочил из избушки. Сумерки сгущались над болотом. Чёрное перо под крылом похолодело и потянуло его на северо-восток.

Он взлетел.

Позади ведьма вышла на крыльцо и крикнула:

— Серый!

Ворон обернулся.

— Если встретишь Сизокрылого, не каркай первым!

— Почему?

— Потому что он ответит!

Кривульга захохотала и скрылась в синем дыму.

А далеко от болот, там, где ледники нависают над кратером вулкана, девочка в люльке вдруг открыла глаза.

Ей приснилось, что кто-то чёрный летит по небу и зовёт её по имени.

Сизокрылый сидел за столом и смотрел на свечу. Он давно уже видел маленькую чёрную точку над вершиной огонька. Сизокрылый догадывался что это.

К семи годам Ка О уже точно знала три вещи.

Во-первых, Землеморье только с виду было тихим царством, где все заняты посевами, уборкой и бесконечными разговорами о погоде. На самом деле в каждом доме прятались проблемы: легкие, тяжелые или волшебные. Иногда все сразу.