Книга Тайна Папы О, страница 80 – Сания Шавалиева

Красавица не могла отвести взгляд.

Дракон повернулся к ней.

Огонь в его глазах сузился.

— Твоя работа? — спросил он Кривульгу.

Ведьма тут же заслонила Красавицу рукой.

— Не смей. Только по согласию.

Дракон улыбнулся. От этой улыбки по стенам пополз иней.

— Значит, Орлы забрали ребёнка у земли. Земля послала за ними тень прошлого. Небо спрятало его под крылом. А болото зовёт дракона. Шумно стало в вашем мире.

Кривульга ударила мешалкой по краю чана.

— Философствовать будешь у себя в яме. Я тебя не для красоты слова позвала.

— Ты потратила воду Фонтана на меня?

— Не льсти себе. На дело.

— Доброе?

Кривульга поморщилась.

— Не произноси это слово так громко. У меня от него кожа чешется.

Дракон наклонился ниже.

— Чего ты хочешь?

— Закрой след, — сказала Кривульга. — На одну ночь. Пусть тот, кто ищет девочку по чёрному перу, увидит не её, а тебя.

Дракон молчал.

В чане что-то глухо ударило снизу.

— Ты просишь меня стать приманкой.

— Нет, родной. Стражем. Это звучит приличнее.

Дракон рассмеялся. Смех был похож на обвал в подземной пещере.

— А цена?

Кривульга стиснула зубы.

На миг её красивое лицо дрогнуло. Сквозь него проступила прежняя старуха: крючковатый нос, сухие губы, глаза, полные колючей тьмы.

— Цена потом.

— Сейчас.

Ведьма медленно достала из кармана странный цветок, упавший из розового дыма. Белые лепестки с чёрной каймой. В сердцевине — слабый синий огонёк.

Красавица вскрикнула.

— Это моё.

Все обернулись.

Она сама испугалась своих слов.

Кривульга посмотрела на цветок, потом на неё.

— Вот как. Значит, не просто красавица из брызг. Значит, с приданым.

Дракон вытянул шею.

— Цветок первого превращения.

— Вижу, не ослеп, — буркнула Кривульга.

— Отдай.

Упырь вдруг поднялся, встал между Красавицей и чаном так, будто собирался драться до конца.

Кривульга посмотрела на него с неожиданным уважением.

— Вот это да. Утром был пузырём, к обеду стал упырём, к чаю уже герой. Быстро растёшь.

Дракон оскалился.

— Цветок.

Кривульга покрутила его в пальцах.

— Один лепесток. За одну ночь слепого следа.

— Три.

— Один.

— Два.

— Один и чашку чая.

Дракон помолчал.

— Договорились.

Кривульга оторвала лепесток.

Красавица тихо вскрикнула и схватилась за грудь, будто лепесток оторвали не от цветка, а от неё самой. Упырь тревожно загудел и осторожно поддержал её.

Ведьма бросила лепесток в чан.

Чёрная жидкость вспыхнула белым пламенем.

Дракон раскрыл пасть и втянул огонь. Его дымная шея стала плотнее, чешуя темнее, глаза ярче.

Он повернулся к Красавице.

— На одну ночь, птенец неба и земли, твоё имя утонет в моём дыхании. Кто позовёт тебя через перо, услышит мой рёв. Кто увидит твой след, увидит мой хвост. Кто потянется к тебе когтем, обожжётся о мою тень.

Кривульга сглотнула.

— Не переусердствуй. Я не желаю, чтобы кто-то пострадал.

— Не благодари. За благодарность я беру дороже.

— Всё, хватит любезностей. Работай.

Дракон поднял голову и дохнул тьмой.

Из его пасти вырвался чёрный густой дым. Он закружился под потолком, просочился в щели, в трубу, под дверь, через окно. Снаружи болото затянуло мглой. Камыши исчезли. Дорожки растворились.

Где-то далеко, будто на другом конце мира, что-то сердито каркнуло — и захлебнулся драконьим рёвом.

Кривульга прислушалась. Потом улыбнулась.