Книга Сто мелодий из бутылки, страница 41 – Сания Шавалиева

— Чья такая? – расплылась в улыбке продавщица.

— Каттаны. А сколько стоит кольцо?

— Какое?

Показала на белый камень.

Продавщица проверила ценник.

— Рубль двадцать семь.

— А я могу купить?

— Конечно, если у тебя есть рубль двадцать семь копеек.

— У меня дома в чемодане есть тридцать копеек. Мне отец дал на пистоны. Хватит? Ведь тридцать копеек это же больше чем двадцать семь копеек.

— Не думаю, – вновь улыбнулась продавщица, – нужен ещё рубль, а если точнее, – постучала по костяшкам счёт, предъявила Асе рамку с металлическими проволоками и деревянными шариками, – девяносто семь копеек.

— Попрошу у Каттаны, – обрадовалась Ася и чуть не расплакалась – вспомнила, что она по-русски не понимает. – А у вас есть пистоны?

— Пистоны? – задумалась продавщица.

— Для пистолета, – Ася похлопала себя по подолу, под которым прятался пистолет.

Продавщица покачала головой, широко развела руками.

— Всё, что хочешь, есть, а пистонов нет.

Ася стала выкарабкиваться из магазина. Снова и снова тыкалась в товарные тупики, глухие стены. Быстро поняла, что заблудилась. Казалось, выход рядом, и вдруг ниоткуда появлялась стойка с мылом и шампунями, скамейка с полотенцами и мочалками. Резко свернула, прошла мимо полки, заваленной вёдрами, инструментами, пролезла под столом с самоварами. Когда наконец-то выбралась на улицу, тут же врезалась в Каттану, обрадовалась, схватила её за руку, потащила домой.

Дома долго ходила за Гульчачак хвостиком, пока та нервно не прикрикнула:

— Чего тебе?

— А попросите Каттану, чтобы она мне дала девяносто семь копеек! – выпалила Ася.

Гульчачак холодно глядела на неё сверху вниз, пристально и иронично.

— Зачем?

— Надо. – Ася сжала кулачки, заставила себя не расплакаться.

— Не скажешь, не попрошу.

— Кольцо хочу купить.

— Какое кольцо?

— Ну там, в магазине.

— А чего так дорого? С бриллиантом, что ли?

— Ага, – кивнула Ася, хотя не понимала, что такое бриллиант. Но ей казалось, что именно такое название вполне подойдёт. Может, надо было сказать, что оно золотое? Но Гульчачак, кажется, и «бриллиант» удовлетворил. Она сунула руку в карман и достала бумажный рубль.

Ася с подозрением приняла, покрутила в руках и, приметив нарисованную цифру «один», приняла денежку за бумажную копейку.

— Не сомневайся, настоящий, – заверила Гульчачак, трактуя неуверенность ребёнка на свой лад.

— Мало, – выдала Ася.

Гульчачак запыхтела и достала ещё рубль.

Ася взяла вторую бумажку и открыто оскорбилась:

— Мало!

От такой наглости глаза Гульчачак раскрылись, как подсолнухи.

— Мне надо девяносто семь, а это только две бумажки. Раз, раз…

Поняв, в чём смысл, Гульчачак от души расхохоталась, аж слёзы брызнули из глаз.

— Беги быстрее, а то и это отберу. – И тут она подробно объяснила Асе, что рубль и сто копеек – это одно и то же.

Не то чтобы Ася поверила Гульчачак про рубль и сто копеек, но угроза, что деньги отнимут, подействовала как решающий аргумент, чтобы сорваться со двора на улицу.

Август, 1970

Ася бежала и бежала, зажав в потных кулачках деньги. В голове крутилась картинка, как продавщица уже вытаскивала из прилавка кольцо и отдавала другой девочке. «Подождите меня, я уже бегу, вы же добрая и не жадная тётя, зачем вам чужие деньги? Вот мои, за моё колечко!» – переживала она и беспокоилась, что денег не хватит. Хотя Гульчачак уверяла и доказывала, но Ася поверит лишь тогда, когда кольцо будет у неё в кармане. Иначе никак. Понятно, что только продавщица решит эту монетную головоломку.