Книга Сто мелодий из бутылки, страница 60 – Сания Шавалиева

— Нет, конечно. Город давно разбазарили на металл, дрова. Надо, не надо – тащили всё. Только когда стали гибнуть люди, запретили.

В этом «стали гибнуть люди» прозвучало что-то зловещее и мстительное. Будто маленькие рогатые чёрные существа с особой изобретательностью зазывали обманчивым блеском искателей-копателей в омуты и изматывали иллюзией наживы. Ася вдруг уловила запах серы, к нему тотчас примешался аромат горячего хлеба и кофе. В желудке буркнуло – вполне оправданная реакция, когда хочется есть.

— А как здесь гибли? Вроде все спокойно. – Ася вытащила из сумки бутылочку йогурта, с удовольствием сделала большой глоток и прислушалась к тишине. Запах горячего хлеба и кофе пропал.

— На одного стена рухнула, другой утонул в яме с водой, третий залез на столб, думал, обесточен. Да много случаев было, даже ребёнок погиб, когда помогал отцу разбирать крышу барака.

— Я в интернете смотрела, что ещё остались развалины Дворца.

— Так они только и остались.

— Покажете? – Ася допила йогурт, огляделась, куда выбросить бутылку. Естественно, ни одной урны. Вернула пустую бутылку в сумку.

Ренат с тоской посмотрел на косу. Ему хотелось работать, а не слоняться с приблудными туристами. Он нехотя тронулся к перекрёстку и, пройдя метров двести от поворота, притормозил у закрытой будки туалета. Недалеко стояли два внедорожника с кузовами, открытыми навстречу другу другу. Три человека в синих футболках с надписью: «МЧС РОССИИ» перегружали из одной машины в другую баулы, ящики, коробки. При появлении троицы спасатели притихли. В глаза бросилась их настороженность, тот, что выглядел постарше и посуровее, закрыл багажник и молча ждал, когда туристы протопают мимо. Асино «здравствуйте» пропало в безответной пустоте. С той секунды, когда Ренат заметил спасателей, его тело скукожилось, словно его охватил ореол таинственного страха и он лишился всякой власти над собой.

— Дворец там, – махнул рукой Ренат. – Я пойду, и так много времени на вас потратил.

— Ох! Спасибо вам большое, – обернулась Ася к нему, но увидела только спину, быстро мелькающие подошвы калош.

В какой-то момент он остановился и предупредил:

— Внутрь не лезьте, засыплет.

Без сомнения, полезла бы, а теперь струхнула.

Она смотрела на разнообразие следов тлена: чёрная плесень в трещинах развалин, зелёный мох на остатках ступеней. Удивлялась, какие они невысокие. В детстве казалось, что лестница настолько крута, что уводит в небо.

Лето, 1969

Сколько тогда Асе было? Наверное, года три-четыре, а может, и пять. Они с соседским пацаном Игорем спускались вдоль крашенного известью парапета, между балясин которого цвела разноцветными лепестками гвоздика. Как пройти мимо такой пышности и щедрости! Ася с робкой нежностью трогала чудные лепестки, вдыхала аромат. Игорь её восторга не воспринимал, откровенно бесился из-за девчонской сентиментальности, орал, что ему надоело её ждать. Он был крайне раздражён – мало того, что ему навязали эту малявку, так вместо «Неуловимых мстителей» показали какой-то дебильный детский фильм. Игорь бы сбежал раньше, но, во-первых, жалко было потраченных десяти копеек, а во-вторых, надо было вернуть Аську домой, а то в следующий раз денег на кино точно не получит.

Навстречу поднималась группа первоклашек, и среди них Ольга Белохвостова. Ох ты, бох-ты! Игорю она жутко нравилось. Вот с ней бы он ходил в кино всю жизнь и на все сеансы подряд. Скрывая позор, толкнул Аську за спину. Когда Ольга Белохвостова ему улыбнулась, Игорь возликовал, перепрыгнул через парапет и принялся нервно срывать гвоздику, порой выдёргивал с корнем, иногда ближе к чашечке. Он не видел, как девчонки над ним подсмеивались, косились на Ольгу. А она умело жеманилась, улыбалась мелкими зубками, медленно поднималась, позволяя поклоннику успеть преподнести букет. И он успел. Неподвижно стоял перед ней, светился бенгальским огнём, неуклюже тыкал ей в лицо цветами. Белохвостова брала букет нарочито медленно, чтобы больше людей увидели, прониклись её триумфом.