Книга Сберечь тебя. Бессмертие для Дракона, страница 76 – Арина Рекк

— Пап, а что стало с Герой? Почему ее не нашли в той вылазке?

Вылазке, после которой чародеи заново отстроили разрушенные временем города. Разрушенные по моей вине. (прим. автора — об этом в первых двух книгах цикла)

— Никто кроме нее не знает, что происходило там. Мы можем только догадываться почему она потеряла своего дракона.

— На занятиях нам объясняли, что симбиоз становится крепче лишь со временем. Сначала мы цепляем дракона, а затем он погружается в нас, и чем дольше длится процесс, тем глубже и сильнее связь.

— Все верно. Возможно у Геры просто не хватило времени на полное слияние.

— Она умерла и связь порвалась?

— Мы не знаем точно, — перевожу взгляд на ночной лес.

— Но если она умерла, а потом переродилась пусть даже без дракона, почему ее не выдала магия? Она ведь владела всеми четырьмя стихиями? Кайд рассказывал, что за пределами Гериона именно это в первую очередь отличает нас от всех остальных. Даже от самых сильных магов отличает. Нам не потеряться.

— В то время мы не умели практически ничего, и в ее распоряжении была лишь нестабильная и ограниченная множеством условий способность к перемещению.

Это позже, получив в распоряжение слишком много времени, чародеи, которые и до того представляли собой один цельный, опоясывающий планету организм, а после симбиоза со зверем завладевшие мощным источником магии, развили свои способности.

На балконе тишина. Дочь наклоняется к высокому парапету, укладывая подбородок на руки, и взгляд мой снова цепляется за изменившие цвет волосы. Концы их привычно чернеют, но чем ближе к корням, тем светлее. Нам давно следовало поговорить об этом.

— Вспомнила что-нибудь? — спрашиваю у Кии, имея в виду предыдущие жизненные циклы, но она только коротко качает головой.

Смотрю вдаль, на переливы ночных деревьев, и размышляю о том, что именно я стал отцом уникального ребенка. Все ли я сделал правильно? Какой будет ее судьба? Я не знал, что жизнь моей дочери — это первая жизнь Геры в мире, названном в ее же честь. Первое перерождение самое важное, и теперь я перебирал в памяти моменты из ее детства, надеясь, что она была по-настоящему в них счастлива. Справился ли я со своей задачей ее проводника? Любит она этот мир так же сильно, как я? Как те, кто добровольно запер себя тут?

— Я знаю, кто я, — Киа совсем уже взрослая, но так и не вспомнившая прошлое, не получившая своего дракона в указанный срок, смотрит на меня с улыбкой. — Достаточно посмотреть на мои волосы, чтобы понять, — она смеется, не скрывая удовольствия от того, что застала меня врасплох. Не тем, что волосы подстраиваются под масть дракона, это происходило со всеми нами в первое перерождение, а тем, что догадалась обо всем. — А еще мой несносный дракон в глубокой спячке, и я единственная не помню своего прошлого. Но что самое важное, — она не перестает улыбаться, но улыбка меняет тональность, становится немного грустной, задумчивой, будто предназначенная не мне, — я уже скучаю по Рину.

Я облокачиваюсь о перила спиной и локтями, вглядываясь в лицо дочери как в первый раз, осознаю вдруг, что она выросла. Выросла в один миг, потому что до этого разговора я воспринимал ее маленькой девочкой. Потому что никто и никогда на моей памяти не называл Ринара коротким именем.