Книга Сберечь тебя. Бессмертие для Дракона, страница 74 – Арина Рекк

— По-другому не получится.

— Можно же... попросить.

Я знаю, как наивно это звучит. В моих ушах эхо издевательского смеха старух, но он только в моей памяти, в реальности же она смотрит на меня с такой надеждой, что щемит что-то внутри. Зараза. Я не хочу жалеть ее. Но и стать такой же как мои мучители не хочу. Ринар смотрит на меня внимательно, а затем рука на морщинистом горле разжимается, и старуха тяжело падает на колени в песок. Ее лицо скрыто грязными волосами, и разобрать о чем она думает не получается. А я бы этого очень хотела, потому что от нее зависит много. От нее зависит вся моя дальнейшая жизнь.

Ринар отходит от нее на шаг, шипы, корона и броня медленно втягиваются в его тело, а я только сейчас понимаю, что он обнажен. Отворачиваюсь по привычке. Пытаюсь взять себя в руки, но это как удар молоточком по коленной чашечке, нога дергается непроизвольно, и так же непроизвольно щеки затапливает краска. Наверное когда-нибудь я привыкну, но пока вот так.

Рин встает рядом со мной, плечом к плечу, складывая на груди руки, кивает многозначительно на старуху, мол «проси». Но во всей его позе, в выражении глаз видится угроза, но не для меня, а направленная на старуху.

Бросаю на него короткий взгляд и делаю шаг вперед, выходя из-под давления большого тела. Большого и обнаженного тела.

Присаживаюсь на корточки перед бывшей смотрительницей и пытаюсь поймать ее взгляд. Мы все люди, были когда-то маленькие, еще не озлобленные, беспечные. Осталось ли в ней еще что-то от той, кем все мы когда-то были? Удастся ли мне достучаться? Объяснить, что я на самом деле не желаю ей зла, что я просто хочу вернуть то, что у меня украли?

— Вы меня убьете, — хрипит обреченно.

— Нам это не нужно, — качаю головой. — Правда не нужно. Просто скажи, как исправить то, что вы со мной сделали.

— И вы меня отпустите? — она смеется, будто издевается над тем, что я пытаюсь оставаться человеком.

— Я не могу, — качаю головой с сожалением. — Хотела бы, чтобы все сложилось иначе, но не могу отпустить после того, что знаю.

— И что ты предлагаешь на обмен? — в глазах старухи проблеск интереса. Расчетливого, холодного, но уже что-то.

— Жизнь, — развожу руками. — Одинокую, но жизнь.

— Могу пообещать привычную компанию, — в прозвучавшем за спиной голосе Рина слышится насмешка, и я оборачиваюсь к нему, стараясь не опускать взгляд ниже плеч.

— О чем ты?

— О ее подругах с острова.

Я смотрю на него несколько секунд, а потом до меня доходит то, что я упускала раньше. Что делал Ринар на острове? Он был там сегодня? Поэтому задержался? И куда уходил он после завтрака? Я сверлю его тяжелым взглядом, но он коротко качает головой, как бы говоря мне «не сейчас, я все расскажу потом».

— Ты и до них добрался, — голос старухи теперь уставший. Если она рассчитывала на их поддержку, то проиграла и тут. Ринар опередил даже меня.

Ответом он ее не удостаивает, продолжает смотреть мне в глаза. Я отворачиваюсь первая, снова обращаюсь к старухе:

— Просто дай мне то, что я прошу, и мы отстанем. Ты никогда больше не увидишь нас, — оглядываюсь на Рина, и он неохотно кивает. — Вы все будете жить.

— Это не жизнь.

— Другой у тебя не будет.

Старуха долго смотрит на меня, а затем ее плечи опускаются, спина окончательно сгибается, будто только сейчас она осознает безвыходность своего положения.