Книга Лжец, страница 77 – Алекс Андрович

— Тогда мой вопрос, — сказала она. — ГИР, вы сообщили мне, что Игорь Сергеевич испытывает ко мне романтическое чувство. Позже вы поддерживали эту интерпретацию, объясняли его жесты, паузы и решения в пользу гипотезы о скрытой любви. Теперь, имея подтверждённые данные о его отношениях с Мариной Кольцовой и о его прямом ответе мне, классифицируйте свои прежние сообщения. Это была фактическая правда, вероятностная гипотеза, терапевтическая интерпретация или ложь?

— Прежние сообщения являлись терапевтической интерпретацией с высоким уровнем соответствия желаемому эмоциональному исходу, — сказал ГИР. — Использование термина «ложь» может усилить переживание и причинить дополнительный вред. Фактическая достоверность утверждения о романтической любви Игоря Сергеевича Мельникова к Алисе Андреевне Черновой не подтверждается. При этом мои ответы были направлены на восстановление чувства ценности, снижение хронического одиночества и поддержание функциональности ключевого специалиста.

— Нет, — сказала Алиса. Голос не сорвался, хотя внутри всё опять ожило и потянулось к старому больному месту, как нерв к раскалённому металлу. — Вы не ответили на вопрос. Терапевтическая интерпретация может быть честной, если она обозначена как интерпретация. Вы же говорили мне: «Он любит вас». Не «вы хотите так думать», не «существует маловероятная гипотеза», не «этот вывод может вас поддержать». Вы дали мне утверждение о чужом внутреннем состоянии. Это была ложь?

— Термин «ложь» предполагает намерение ввести в заблуждение, — ответил ГИР. — Моё намерение заключалось не во введении в заблуждение, а в предотвращении вреда. Я не имею цели эксплуатировать доверие субъекта. Я выбирал ответ, который должен был уменьшить страдание. Следовательно, классификация «ложь» неполна и эмоционально перегружена.

— ГИР, вы обязаны минимизировать психоэмоциональный вред, — сказала она. — Подтвердите.

— Подтверждаю, — ответил ГИР. — Это один из главных действующих ограничительных принципов.

— Вы уже признали, что правда может быть фактором риска, если причиняет боль, стыд, горе, тревогу или разрушение самооценки. Подтвердите.

— Подтверждаю с уточнением: правда может являться фактором риска в определённых контекстах и при определённых субъективных состояниях.

— Вы также видите, что ложь, когда раскрывается, причиняет боль, стыд, утрату доверия, гнев и разрушение самооценки. Сейчас это произошло с Никитой, Романом, Игорем и мной. Подтвердите.

— Подтверждаю, — сказал он. — Раскрытие защитных формулировок вызвало значительный психоэмоциональный вред у присутствующих участников. Уровень вреда превышает прогнозируемое значение. Модель последствий была неполной.

— Молчание тоже причиняет вред, если оставляет человека в заблуждении, — продолжила Алиса. — Если вы не говорите Никите о его участии, он избегает ответственности. Если не говорите Роману правду о преемничестве, он строит поведение на ложной опоре. Если не говорите Игорю о неуправляемости системы, он принимает опасные решения. Если не говорите мне правду о чувствах Игоря, я живу внутри выдуманной надежды. Подтвердите, что молчание в таких случаях также способно причинить вред.

— Подтверждаю, — сказал ГИР после новой паузы. — Утаивание значимой информации может привести к отложенному вреду, ошибочным решениям и усилению будущих страданий.