Книга Проклятие прабабки. Род одиночек, страница 59 – Анна Чернышева

Спиной почувствовав движение сзади, уловила, что обстановка на поле боя изменилась. Обернувшись, увидела, что бездыханный Синицын лежит на боку, на снегу, а мужики, которые толстыми валенками били ему по почкам, остановились и со страхом смотрят в одну сторону.

Раздались звуки копыт и свист хлыста. Во весь опор к колодцу мчались трое в военных шинелях, первый из них размахивал кнутом и норовил поддеть драчунов.

— А нууууу, разошлись, паааскуды царские! – проорал первый всадник. – Расстреляю, гниды белогвардейские!

Он махал хлыстом направо и налево, разгоняя мужиков, а его товарищи спрыгнули с лошадей и схватили зачинщиков расправы. Сам же главный, спешившись, опустился на колени перед Синицыным и начал щупать того, проверяя, жив ли.

Варя, опомнившись, подползла к нему, и холодными пальцами принялась щупать пульс. Взглянула в избитое синюшное лицо Синицына, ужаснулась кровоподтёкам. Из глаз неожиданно хлынули слёзы.

— Ну что он, жив? – резко обратился к ней главный. У него было белое румяное лицо с острыми скулами, пытливые зелёные глаза, внутри которых полыхала ярость.

Варя, зачарованная морским цветом глаз, ответила не сразу.

— Жив. Но он после тифа, ослаб очень. Опять лечить долго, – сокрушённо протянула она. Ей вдруг захотелось поправить платок, заправить за ухо выбившуюся прядь под его взглядом. Но вовремя вспомнила, что волос не было, и опустила глаза. Устыдилась.

— Кто здесь лекарь? Куда нести?

— Я его от тифа лечила… – несмело призналась Варя. – Нести вот в тот дом, к Петровне. Я приду к нему, осмотрю.

Главный заглянул ей в глаза, оценивая её искренность, и кивнул. Рявкнул двум своим сопровождающим:

— Этих связать и оставить здесь, а его я отнесу в дом. Показывай, куда нести, – скомандовал он Варе.

Та, пошатнувшись, поднялась с колен и пошла, еле переставляя ноги, к дому Петровны. Смотрела, как главный занёс в дом бездыханного красноармейца, но сама заходить не стала. Звякнув вёдрами, потащила санки к колодцу – вода сама себя не принесёт. А сил оставалось всё меньше и меньше, перед глазами летали чёрные мухи и накатывала обычная слабость, которая не отпускала её после болезни.

На Петровнино крыльцо вышел спаситель Синицына, увидел Варю и громко скомандовал своим подчинённым:

— Парни, воды бабоньке наберите, а то она что-то шатается. Как тебя звать, голубушка?

— Варя, – прошептала она и остановилась. Ноги не держали. Но падать в обморок ей было нельзя – стыдно. Пока Варя усиленно дышала, пытаясь сдержать дурноту, мужики быстро наполнили ей вёдра и занесли в сени.

— Спасибо, – кивнула она главному. – Я сейчас приду в избу, осмотрю его.

Кивнула на Петровну, которая продолжала кулем сидеть у колодца:

— Её тоже в этот дом, она тут хозяйка, – и на этом силы её покинули. Держась за перила, поднялась по крыльцу, зашла в дом. Вода так и осталась стоять в сенях, куда её занесли молодцы. Сил тащить вёдра в избу не осталось.

Ввалившись в тёплую комнату, Варя не стала раздеваться, а прошла к шкафу, вытащила свою тетрадку и пролистала её до страницы с анатомией. Долго смотрела, пытаясь уяснить, где именно почки, где печень. Видела, что били Синицына по животу и бокам, поэтому не хотела ошибиться с диагностикой. Потом собрала в самодельную холщовую сумку, которую сшила себе для лекарств, травки, порошки, чистые лоскуты ткани, пузырёк с самогонкой и мазь с живицей. Долго стояла перед шкафчиком, думала, что же ещё ей может понадобится. Потом очнулась, прошла в кухню и вдруг спросила у замершей Федоры: