Книга Проклятие прабабки. Род одиночек, страница 56 – Анна Чернышева

На следующий день, когда мужики притащили своё зерно на молотилки, машины оказались неисправными. Синицын сгоряча арестовал двух владельцев молотилок, но что делать с зерном – не знал. Он был городским парнем и в деревню попал впервые.

Все эти новости приносила на хвосте сорока Петровна, да и Федоровна стала чаще бывать на сельских собраниях. Бабы переживали за своих мужиков, а власть в деревне внезапно оказалась в руках тех, кто громче всего орал и меньше всего делал.

Варя в эту осень была погружена в жизнь Лидочки. Малышка болела, у неё резались зубки, и молодая мать уже на стенку лезла от безысходности. Она заваривала ребёнку ромашковый отвар, замораживала ей тряпичную соску за окном, поила шиповником и делала компрессы из капустных листьев.

По наводке Петровны к ней стали захаживать местные бабы с просьбой одолжить то мазь из живицы, то порошок от лихорадки. Варя не давала в руки лекарств, а сама напрашивалась к пациенту и осматривала его. Так познакомилась почти со всей деревней, помогая кому-то с зубной болью, а кому-то облегчая похмелье. Любопытным говорила, что в городе училась у аптекаря, оттого и знает, что может помочь при том или ином недуге.

Люди взамен давали Варе то самогон, то масло, а то и отрез ткани. Любые товары стали осенью 1918 года на вес золота. Бумажным деньгам никто больше не верил, обмен производился либо на зерно, либо на алкоголь.

Синицын после ареста владельцев молотилки вдруг получил сразу несколько анонимок, где одни обещали его скоро шлёпнуть, а другие раскрывали тайные схроны зажиточных кулаков, где было припасено неучтённое зерно.

Деревня раскололась и превратилась в место битвы враждующих сторон – зажиточных крестьян и местной голытьбы. Одни доносили на других и толпами шли вскрывать схроны соседей. При обыске у зажиточных крестьян нашли украденные части неисправных молотилок и оперативно их починили. Комитет бедноты изъял молотилки и постановил использовать их бесплатно всеми желающими в порядке очереди. Найденные излишки зерна были изъяты и позволили выполнить план по заготовкам за два месяца.

Бабы плакали, причитали, предрекали голод. В середине декабря до деревни добрались мешочники. Это были, как правило, предприимчивые городские мужики или крепкие бабы, таскавшие на спинах объемные мешки с товарами. Из Самары или Саратова везли соль, сахар, металлические ножи и столовые приборы, нитки, специи, керосиновые лампы, смазочные материалы, спички. Меняли в деревне на мясо, масло, сыр, овощи. Тащили на спине зерно, муку, творог обратно в город. В основном занимались этим для прокорма своей семьи, что-то продавали соседям. Некоторые потом втридорога сбывали продукты на городских рынках. Мешочников было много, иногда они передвигались группами, иногда поодиночке. Объявившись на деревенской площади, уходили вслед за хозяйками, заходили в дом и там выменивали необходимое на то, что было у крестьян в наличии из съестного.

Чем больше мешочников появлялось в деревне, тем больше одолевали людей голод и нужда. И именно они принесли в Васильевку тиф.

Первым заболел Синицын, вслед за ним – его домовая хозяйка Петровна. Продразвёрстка в селе приостановилась.

Федора, которая часто наведывалась к подружке, попросила Варю посмотреть, чем же болеет пожилая женщина. Лихорадка, бред и понос – эти симптомы ничего не сказали Варе про болезнь, и она лечила высокую температуру и несварение обычными травками. Первым сыпь, которая через неделю появилась у Петровны по всему телу, узнал Синицын. Он уже видел эти красные крупные волдыри в городе. В России уже вовсю бушевала масштабная эпидемия тифа.