Книга Проклятие прабабки. Род одиночек, страница 96 – Анна Чернышева

— Дочка?

— Оставлю её Федоре. Когда устроимся, заберу.

Матвей кивнул.

— Выдержишь ли? Разлуку?

— Я её заберу! А сейчас ребёнка с собой по поездам таскать – только опасности подвергать. Не потащу в неизвестность.

Матвей, что-то про себя решив, сказал:

— Билеты на поезд я достану. С собой один узелок. Документы справим в Самаре, у меня там есть человечек. Никому ничего не говори, Федоре скажешь накануне.

Варя смотрела на него во все глаза и не шевелилась. Вот оно. То самое. Чувство, что о тебе заботятся. Безопасность. Крепкое мужское плечо, которого она лишилась, выйдя замуж за Анатолия Ивановича. Боже, какая же дура была! Отдалась этому инфантильному подростку, который так и не успел стать мужчиной… Матвей – другой. Взял на себя ответственность, часть самых сложных дел, не побоялся бросить всё ради неё… Поддавшись чувству, бросилась в объятия к Матвею, и теперь уже она горячечно шептала:

— Любимый мой, милый… Я всё для тебя сделаю… У нас будет самая лучшая жизнь! Люблю тебя! – чуть не душила в объятиях, целовала небритые щёки, пухлые губы, тонкую жилку под шеей, солёную ключицу… Поливала слезами свои поцелуи, сердце её пело и ликовало.

Матвей подхватил её на руки, бережно опустил на плетёный половик перед печкой. За закрытой заслонкой неспешно горело полено, изредка в щелях мелькали красные искры. Он неспешно снял с неё юбку, и Варя осталась в простой хлопковой сорочке, которая невинно облегала все роскошные изгибы её тела. Ни следа не осталось на её коже ни от родов, ни от перенесённого тифа. Словно волшебство стёрло с облика все перенесённые страдания.

На лице Матвея отразилась нежность и желание, и он осторожно освободил Варю от сорочки, любуясь её смуглой кожей. Нагая, как древняя богиня, лежала она под ним и лёгкие блики пламени плясали на округлых коленках, плечах, на крутом изгибе бедра. Матвей гладил её тело большими руками осторожно, как котёнка, а Варя извивалась под этими прикосновениями и постанывала. Вся изба превратилось в уютное гнёздышко для двоих влюблённых.

Только раз их спугнул лёгкий стук в окно. Они приподняли головы, прислушались. Но никаких звуков больше не было, и то ли птица прилетала подглядеть за ними, то ли ветер принёс залётный камешек. Все мысли растворились друг в друге.

Через некоторое время Варя внезапно выбралась из-под Матвея и он, ловя юное тело, перевернулся на спину. Она села на него верхом и показала, что любить друг друга можно и так. Ловила ритм, наслаждалась своей властью верховной жрицы, пока Матвей ошеломлённо прислушивался к себе и подстраивался под её ритм.

— Сколько же в тебе секретов? – прошептал он ей.

— Сколько есть, все твои будут, – лукаво улыбнулась Варя и проложила дорожку из поцелуев от его груди до пупка. Прикусила, посмеялась в ответ на его ойканье. Сосредоточилась на ритме, поймав волну, и через несколько секунд почувствовала, как желанная судорога пронзает её тело от паха до кончиков волос на макушке. Не сдержалась, закричала от счастья и наслаждения. Матвей устремился следом, сделал ещё несколько сладких толчков и достиг вершины почти одновременно с ней.

Варя, обессиленная, легла сверху на безволосую мужскую грудь и прикрыла глаза. Большая тяжёлая рука опустилась на её спину, согревая и давая защиту даже сейчас. Сзади Варя чувствовала тепло от печки, спереди дыхание Матвея на своих волосах. Это была минута абсолютного счастья.