Книга Книга пара, страница 68 – Сергей Калугин

Немного выдохнув и успокоившись после ухода лерков, Тави собрала поданные крайлы в свою коробочку, доев и допив остальное.

— Давай, давай. Ты тоже. Нам нельзя оставлять продукты, предложенные нам.

Крайлы я высыпал в пакет, а паштет с гуляшом оказались, к счастью для меня, безвкусными. Самым противным был десерт из нефти. Я не знаю, какая нефть по вкусу, но думаю именно такая.

— С чего начнём, и что нам дальше делать? – как-то растерянно и беспомощно сказал я, включив телефон на громкую связь. Я всё больше и больше погружался в другой мир, не зная ничего о нём. Новые создания, новые люди, новая отвратительная еда. Клочки информации, которые штурмовали мой мозг, были малы и фрагментированы.

— Нам нужно узнать про последователей Ванруса: походить по шахтам, позадавать вопросы рабочим. Нам выделили комнату ниже этажом, можем пойти туда. А ещё нам выдали знаки отличия для доступа.

И Тави начала привязывать мне на руку красный платок с золотистыми полосками. Она становилась все более уверенной в своих действиях, и с каждым удавшимся шагом в нашем походе обретала силу. Я предпочел изучение шахт, и мы направились к лифту. Целый день мы ходили по каменоломне, перевалочным секторам и другим помещениям, пытаясь задавать вопросы леркам, но в ответ получали только «не мешай», «я занят», «ничего не знаю». С пустыми руками мы вернулись в выделенную нам комнату, чтобы расположиться и обдумать дальнейший план действий.

Комнатка была по местным меркам люксовая – было место, где поспать и присесть, персональная паровая и туалет, если конечно его так можно было назвать. Ведь у лерков-рабочих условия были так себе: гуляя по помещениям, мы заходили и в спальные комнаты, где в комнате находилось по сорок капсул сна, и в общие паровые, в которые можно было загнать лерков сто. А про туалеты я вообще не хотел бы интересоваться.

Но туалеты здесь были действительно довольно оригинальны. У меня, от непонимания как им воспользоваться, было желание побежать обратно в джунгли или сходить за какой-нибудь неприглядный уголок. Зайдя в туалетную комнату, я увидел перед собой зеркало, висящее на стене, рядом с ним медный шар, перфорированный кучей крошечных отверстий и большую медную трубу диаметром сантиметров тридцать, выходящую из одной стены и уходящую в другую. На трубе находились два рычага. Собственно, куда и как, я пытался понять полчаса, уединившись в комнате. За это время у меня получилось разобраться только с шаром. Стоило к нему приложить обе руки, как он начинал подавать слегка обжигающий поток пара, а ладони мгновенно охлаждались о холодную медную поверхность. Хорошая, конечно, дезинфекция, но как отмыть приличную грязь, понять было смутно. Но вернёмся к главному экспонату этой комнаты – трубе. Потянув за один из рычагов, я услышал какой-то механический шум внутри трубы, после чего вернул рычаг в обратное положение. Потянув за другой рычаг, я увидел, что сверху трубы открылось круглое отверстие, в диаметре сантиметров восемь. А вот как в него прицеливаться, и в него ли нужно это делать, я не совсем понимал. После получаса моих мысленных потуг за дверью раздался голос Тави, которая, судя по интонации, волновалась о моем состоянии. Открыв дверь, она стояла передо мной с озадаченным взглядом, и я, опустив глаза, попытался жестами объяснить свою проблему. Не знаю, насколько моя пантомима была понятна, но после того, как я опять открыл отверстие и попытался просто присесть на трубу, раздался заливистый громкий смех из уст черноглазки. Это был первый раз, когда я услышал, как смеются на этой планете. Тави пыталась закрыть руками свой рот, чтобы скрыть неожиданную для неё самой эмоцию, но это действие вызвало встречный гогот с моей стороны. Как следует посмеявшись и успокоившись, Тави дёрнула второй рычаг дважды до конца, и отверстие открылось в продольный овал. Оседлав трубу верхом, показала, как нужно сидеть на этом чуде инженерной мысли. Всё что я мог на это сказать: