Книга Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы, страница 243 – Святослав Макаревский

— Бунт! Бунт! – кричал запыхавшийся офицер.

Бунт? Пока Илдвиг беспокоился о революционерах-Охотниках, кто-то подбил на восстание лучшую гвардейскую часть… Что же сейчас будет, что происходит… Мир рушится, не иначе…

Неужели революционеры везде, неужели они всемогущи?

Илдвиг занимал почётный пост шефа полка, командовал же здесь полковник Торбис – тот наспех выставил для подавления бунта три роты, занимавшихся на учебных площадках. Времени терять было нельзя – восставшие могли поднять на бунт своих однополчан.

Когда три роты были готовы выступать, а Илдвиг с помощью заботливо подставленной денщиком скамеечки неуклюже взгромоздился на коня, к Дому Офицеров коршаджского полка подъехал с несколькими людьми из своего штаба генерал Заарен, командующий гвардейским корпусом – то ли потомок гранских переселенцев, то ли гриджонец, судя по фамилии. Внешне на гранца он, однако, не походил совсем. Гранцы, как и северные карнбергцы раньше были кочевниками и многие выглядели даже сейчас соответствующе.

— Ваше Высочество принц Илдвиг! – поприветствовал его генерал Заарен, приподнявшись в стременах и отсалютовав ему.

— Генерал Заарен, здравствуйте, – Илдвиг безошибочно считал выражение его лица: тот явно не хотел, чтобы принц участвовал в подавлении бунта. В конце концов учебные площадки селасийского полка располагались неподалёку от большого плаца. Местность плоская и открытая, спрятаться от пуль будет негде. Впрочем, в этом и преимущество верных солдат: обороняющиеся тоже не смогут где-либо укрыться.

— Ваше Высочество, прошу прощения. От лица ваших подданных я хотел бы вас просить… Знаю, вы расцените это как бесчестие, – неуверенно начал командующий гвардией.

— Вот именно, генерал, – великодушно кивнул принц. – Поэтому, я пожелал бы закончить этот разговор побыстрее. Знаете, я очень близок со многими офицерами полка и… тоже думал запретить им участвовать в этом. А потом понял: они солдаты. И я тоже солдат, раз состою в этом полку. Если мне придётся рискнуть жизнью… такова судьба. Не впервой.

Заарен удивлённо поднял брови, затем потупил взгляд, вспомнив, очевидно, о покушении ряженого Охранителя. Конечно, там ситуация была совершенно другой… И, хоть Илдвиг и шёл осознанно на риск, он не собирался подставляться под пули. Надо будет спешиться – человек верхом на коне станет превосходной мишенью, а умереть у принца в ближайшие планы не входило.

Впрочем, если повезёт, всё обойдётся.

Илдвиг поёрзал в седле, пытаясь поудобнее устроиться. Эх, не наездник он, не наездник, что поделаешь… А вот как Аньен сидел! Как он с лошадьми умел общаться…

— Батальон! – приказал Илдвиг, хотя все три роты принадлежали к разным батальонам. – Вперёд!

— Простите, Ваше Высочество, я толком и не понял, из-за чего всё волнение, – признался генерал Заарен.

— Полковник Гатторис… Очевидно, у него возникли какие-то подозрения… И он приказал обыскать казармы первой роты. Среди личных вещей солдат нашли… листовки, призывающие к бунту и свержению королевской власти.

— Революционеры, будь они прокляты! – прошипел Заарен.

«Неужели прав был Джориен Феркансер, неоднократно ко мне обращавшийся с жалобами на жизнь солдат?» – подумал Илдвиг. Неужели Гатторис довёл полк? Но ведь Ракций Гатторис – это мыслитель, основатель Клуба Реформ… Мэйфон, конечно, невысоко ценил полковника, но тем не менее… Довёл полк до такого состояния, что солдаты решили… решили рискнуть своим привилегированным положением лучшего гвардейского полка… Или тут что-то другое? Если слишком долго читать прокламации революционеров, то неминуемо поверишь в их идеи… Они же провозглашают равенство! Используют обострённое чувство несправедливости и обыкновенную зависть, чтобы привлечь людей на свою сторону! Так и здесь поступили… Рассказали нижним чинам, как пируют офицеры, вот солдаты и сочли себя униженными и обездоленными…