Книга Лимбус. Том 2, страница 40 – Эон Линь

— Не вините Ли Цзиньлуна, генерал. Считаете, что лучше бы все знали, как безупречный Юань Фэнь нарушил законы Тинсингуо, встал на сторону людей и поглотил душу человека, опустившись до уровня жадного демона? Небесный Владыка не виноват, он сделал все, чтобы сохранить достоинство Повелителя Тысячи Вод, хотя я его не заслуживаю.

— Значит, вас наказали за защиту Экнориана и душу Энделлиона? Все они, высокомерные Боги, разносили мерзкие слухи о вас, сочли доброе сердце ослиными внутренностями^[74]. – Его голос дрожал от гнева, и он, не выдержав, вскинул кулак и впечатал его в стену.

Мелкая крошка посыпалась на пол, а по камню пошла глубокая трещина. Еще одна стена пострадала от его несдержанности. Скоро он разнесет все, превратив в руины.

— Генерал, оставьте уже вашу добродетель по отношению ко мне. Вы слишком превозносите мои заслуги. Перед вами жнец, не забывайте об этом. Юань Фэня больше нет.

— Это несправедливо, – прошептал он.

— А справедливо, что я отнял жизнь у Нейна, или ваше отношение к Лис, которая прикрыла вас, рискуя собой? Не ищите справедливости, генерал. Здесь вы ее не найдете.

— Его душа была нужна, чтобы вы выжили.

Все именно так. Мы обсуждали это много раз с Лирейном и Сином. Каждые сто лет я не смел забирать души, предпочитая травить себя кровью демонов, а теперь с жадностью поглотил столь чистый и невинный свет, уподобившись Ахимоту. Нейн никогда не переродится, а меч будет исчерпывать его душу, подвергая агонии, пока от той ничего не останется. Мне захотелось поступить как У Вэйшень и тоже выплеснуть свою злость на стену, испещренную именами жертв. Теперь там добавится еще одно имя: Бреанейн.

— А раньше вы говорили иначе, – горько усмехнулся я. – Стоило вам узнать, кто скрывается под маской, и вы сразу изменили свое мнение. Куда же делось презрение к жнецам, генерал?

— Остальные жнецы тоже… – он шумно сглотнул, – небожители?

— Они – мои последователи и те, кто не оставил меня в битве под Кровавым дождем. Их изгнали вместе со мной в наказание, а храм Повелителя Тысячи Вод разрушили.

Я посмотрел на стену, а потом на баночки с тушью, разбавленной моей кровью. Так надписи хранились дольше всего, не подвергаясь выцветанию. Но я все равно предпочитал обновлять их вновь и вновь, чтобы не забывать о своих поступках.

Возможно, если не использовать клинок, то душа Нейна не пострадает и отделится от меча, как души Стражей. Но проблема с закрытием разломов и Ахимотом не исчезла. Без оружия и ци я не мог сражаться. Мысли путались, никак не желая выстроиться в четкую линию. Мне были необходимы знания, поэтому я хотел, чтобы Перибий сам явился на пограничные земли, но вместо него прибыл Аварус, которого никогда не посвящали в дела Князей Тьмы. Вспыльчивые и непостоянные Смертные Грехи выступали живым щитом для Ахимота.

Единственной надеждой и связью с Хэйдересом оставалась Лис. Поэтому было необходимо найти ближайший разлом и ждать ее возвращения. Алчность точно не смог бы ее одолеть, а другие Князья и Ахимот уже представляли угрозу для беглой Княжны. Но она никогда меня не подводила и всегда возвращалась.

Я направился к выходу, но У Вэйшень так и не сдвинулся с места.

— Вы не дадите мне пройти, генерал?

Он отвернулся и посторонился, пропуская меня вперед. В гнетущей тишине мы дошли до большой залы, служащей местом сбора и даже неким подобием трапезной. В дальнем углу я заметил Фэна и Тэн, оживленно спорящих о чем-то.