Книга Лимбус. Том 2, страница 37 – Эон Линь

— Прости, сяо Юань.

Запредельные земли

Пристанище жнецов

В ушах стоял невыносимый шум голосов. Они перешептывались и пренебрежительно смеялись над жалким сиротой, пытающимся выжить. Тот мальчик не умер в озере Лончжу, он навсегда останется во мне. И сколько бы я ни стремился к совершенствованию, все пришло к одному: к нему.

— Опять твои страдания, Фэнь-фэнь, как же тошно.

Он стоял в нескольких шагах от меня. Точная копия Повелителя Тысячи Вод – такого, каким я мог стать, выбрав путь Тьмы. На его груди мерцало клеймо оттенка киновари, а золото в глазах смешивалось с алым блеском. Я даже не мог вспомнить, когда он впервые появился в моей голове. Был ли он там всегда или его появление вызвали эликсиры с кровью высокоранговых демонов? Возможно, за полученную силу мне пришлось заплатить искажением ци и рождением внутреннего темного двойника.

Но так отчетливо он проявлялся редко – только когда я оказывался истощен до такой степени, что приходилось проводить недели, а иногда и месяцы в водах Лунного города, восполняя скудные запасы энергии. Значит, сражение с Аварусом исчерпало больше ци, чем предполагалось.

И все же я не должен был опрометчиво пить эликсир сейчас, когда Нейн только-только пришел в себя. В пристанище жнецов он находился в безопасности. Сколько бы остальные ни показывали свое недовольство моим решением, они никогда не осмелились бы причинить ему вред.

Однако между долгим восстановлением в Лунном городе и быстродействующим эликсиром, разъедающим душу, я выбрал последнее. И теперь расплачивался, застряв в ловушке иллюзий. Мне приходилось лишь надеяться, что кошмар продлится всего несколько часов, а не дней.

Правда, на этот раз сон казался странным. Обычно в таких видениях потомки Энделлиона смотрели на меня с ужасом или ненавистью, пока Син наносил на их тела несмываемые печати. Я видел, как из них утекала жизнь, как они корчились от боли, винили во всем проклятого жнеца, а затем умирали. Раз за разом. Непонимание, надежда, разочарование, боль, злость, ненависть, смерть – всегда одно и то же.

Но вместо этого наш разговор с Нейном был таким настоящим, что я чуть не поверил в реальность происходящего. Но когда он с улыбкой спокойно отказался от своей души ради меня, словно не испытывал отвращения, все прояснилось. Это не могло быть правдой. Такой неправильный, но желанный сон.

— Очнись уже, Фэнь-фэнь, или предпочитаешь, чтобы я называл тебя пожирателем душ Шеолом?

— Что ты сказал?

— А-ха-ха-ха! – Двойник запрокинул голову и рассмеялся. – Приди в себя, Фэнь-фэнь.

Я тряхнул головой, не понимая, что он имел в виду.

— Ты не спишь, Фэнь-фэнь, посмотри внимательно.

Комната стала принимать знакомые очертания. Яркие лучи осветили стену с именами, которые я старательно выводил, не давая себе малейшей возможности забыть о совершённых грехах. А в проходе У Вэйшень склонился в коутоу, прямо как в тот день, когда я вышел к нему после битвы, проигранной им Фэнхуану. Рука взметнулась к лицу и, не нащупав повязку, сжала воздух. Он играется со мной? Раньше никогда подобного не случалось. Кошмары всегда были одинаковыми: разговор с Сином, нанесение печатей, стена с именами. Только жертв с каждым разом становилось больше. Откуда здесь У Вэйшень и такой яркий свет? Почему на мне нет повязки? Где… Нейн?